Круглосуточная помощь юристов, биржа юристов, биржа догов, юридический форум
Заказать услугу

Согласие на совершение сделки

ИНСТИТУТ СОГЛАСИЯ НА СОВЕРШЕНИЕ СДЕЛКИ:
НОВЕЛЛЫ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Ю.С. ПОВАРОВ

Поваров Юрий Сергеевич, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского государственного университета, заведующий Центром частноправовых исследований при кафедре гражданского и предпринимательского права СамГУ. Специалист по гражданскому и корпоративному праву. Кандидат юридических наук.
Родился 22 ноября 1974 г. в г. Тольятти. В 1997 г. окончил Самарский государственный университет.
Автор более 150 научных публикаций, в том числе монографии "Предприятие как объект гражданских прав" (2002), учебника "Акционерное право России" (2009, 2011, 2013).

В статье критическому анализу подвергаются вступившие в силу с 1 сентября 2013 г. новеллы ГК РФ, посвященные порядку дачи согласия на совершение сделки и последствиям отсутствия такого согласия.

Ключевые слова: согласие на совершение сделки, предварительное согласие, последующее согласие (одобрение), недействительность сделки.

Institute of agreement for the transaction: novelty of the civil legislation
Yu.S. Povarov

The article contains critical analysis of the Civil Code novelty that came into force September 1, 2013, related to the order of approval for the transaction and the consequences of the absence of such consent.

Key words: agreement for transaction, prior and subsequent consent to (approval), invalidity of transaction.

Российское законодательство изобилует разрозненными нормами, устанавливающими (по разным мотивам) обязательность согласования с тем или иным лицом (органом) совершения гражданско-правовых сделок. В связи с этим в Концепции развития гражданского законодательства РФ, одобренной решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г. (далее - Концепция), была поставлена задача формулирования общих положений по поводу порядка дачи и последствий отсутствия согласия на совершение сделки со стороны лица, не являющегося стороной такой сделки: "...гражданское законодательство, - указано в Концепции, - должно предусматривать виды согласия... предварительное и последующее, устанавливать требование определенности согласия, предусматривать форму, в которую должно облекаться согласие на сделку, и регулировать последствия отсутствия необходимого согласия..." (п. 4.1.2 разд. II).
Большинство названных пунктов было воплощено при внесении изменений и дополнений в Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК РФ) Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" <1>.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2013. N 19. Ст. 2327.

В "орбиту" разбираемого института оказались вовлеченными весьма разнородные согласия; им охватываются акты санкционирования, исходящие:
а) от третьего лица (кредитора при переводе долга - см. п. 1 ст. 391 ГК РФ, арендодателя при распоряжении арендатором взятого в аренду имуществом - см. п. 2 ст. 615 ГК РФ, супруга при распоряжении другим супругом общим имуществом - см. п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации и т.д.);
б) от органа юридического лица (в частности, при одобрении крупных сделок и сделок с конфликтом интересов - см. ст. ст. 45, 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" <2>, ст. 27 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" <3> и др.);
--------------------------------
<2> Там же. 1998. N 7. Ст. 785 (с послед. изм. и доп.).
<3> Там же. 1996. N 3. Ст. 145 (с послед. изм. и доп.).

в) от государственного органа или органа местного самоуправления (например, правомерность ряда сделок с акциями (долями), имуществом коммерческих организаций, в том числе финансовых, правами в отношении таких организаций обусловлена наличием предварительного согласия антимонопольного органа - см. ст. ст. 28, 29 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" <4>; многие сделки по распоряжению имуществом подопечного нуждаются в предварительном разрешении органа опеки и попечительства - см. ст. 37 ГК РФ).
--------------------------------
<4> Там же. 2006. N 31 (ч. I). Ст. 3434 (с послед. изм. и доп.).

В результате реализации обозначенного консолидационного подхода задаются единые рамки для всех действий разрешительного плана вне зависимости от осуществляющих их субъектов и целевой направленности санкционирования (охрана частных имущественных интересов, недопустимость ограничения конкуренции и т.п.). Обратной стороной медали избранной законодателем линии является объективная скованность в определении общих положений, ибо возможности универсализации правил по поводу столь разнообразных согласий существенно ограничены.
Вопрос о правовой природе согласия на совершение сделки в законодательстве остался нерешенным (более того, в условиях отмеченного "объединительного" нормирования он еще более обострился). Полемичность по данной проблеме сохраняется и в доктрине. В рамках сложившихся в науке представлений относительно систематики юридических фактов согласие государственного органа или органа местного самоуправления на совершение сделки должно быть оценено как особая разновидность юридического акта - административный акт; согласие органа юридического лица, принимая в расчет новые положения гл. 9.1 ГК РФ, - есть решение собрания (юридический акт, отличный от сделки, хотя в литературе существует и иное, прямо противоположное видение проблемы соотношения актов органов управления юридического лица и сделки <5>). Наибольшую же дискуссионность вызывает вопрос о месте в системе юридических фактов согласия третьего лица: многие авторы считают такое согласие односторонней сделкой (в частности, Р.О. Халфина и Н.М. Коршунов относят согласие супруга на сделку с общим недвижимым имуществом к числу односторонних сделок [3]; как одностороннюю сделку квалифицируют выражение третьим лицом согласия на совершение юридически значимого действия М.А. Рожкова и В.А. Болдырев [2. С. 106; 4. С. 67, 68]; приверженцем позиции, в соответствии с которой дача согласия собственником учреждениям и унитарным предприятиям на распоряжение тем или иным имуществом является односторонней сделкой, выступает Д.В. Пятков [5]); другие - юридическим действием, не являющимся сделкой (так, по мнению Е.А. Воробьевой, согласие - "...это некое сделкоподобное действие, которое служит одним из оснований для возникновения, прекращения или изменения прав и обязанностей у других лиц" [6]), при этом момент его отнесения к юридическим актам или поступкам обычно оказывается нераскрытым. Подобные разночтения во многом сопряжены с высокой степенью обобщенности (абстрактности) понятия сделки и известной логико-содержательной "размытостью" критериев группировки юридически релевантных действий (стройной системы последних, учитывающей в том числе многообразие их направленности и последствий, в цивилистической теории не создано) [7].
--------------------------------
<5> Например, Л.Л. Чантурия пишет, что "...в науке современного гражданского права уже не вызывает сомнения, что и решения собраний акционеров (партнеров) являются образцами многосторонних сделок" [1]; на взгляд М.А. Рожковой, решение органа юридического лица являет собой одностороннюю сделку [2. С. 108].

Из пункта 2 ст. 157.1 ГК РФ следует, что исследуемый институт рассчитан исключительно на согласия, требуемые в силу закона; тем самым, из сферы действия статьи выведены согласия, необходимость получения которых основывается только на актах индивидуального (локального) регулирования - сделках, учредительных и иных внутренних документах юридических лиц и др.
Применительно к вопросу о законном согласии следует различать несколько вариантов нормирования.
Необходимость согласования совершения юридического действия может быть:
1) предусмотрена законом в императивном ключе (п. 1 ст. 391, п. 2 ст. 615, п. 1 ст. 685, п. 4 ст. 706 ГК РФ и пр.);
2) установлена диспозитивной нормой закона, вследствие чего правило о согласовании может быть отменено при поднормативном регулировании (соглашением сторон и др.) (см., в частности, п. 2 ст. 994 ГК РФ);
3) определена актом индивидуального (локального) регулирования, при этом закон оговаривает такую возможность (например, в силу п. 2 ст. 382 ГК РФ договором может быть предусмотрена необходимость получения согласия должника для перехода к другому лицу прав кредитора; на основании ст. 660 ГК РФ допустимо введение договором обязанности получить согласие арендодателя на распоряжение арендатором материальными ценностями, входящими в состав имущества арендованного предприятия; согласно п. 2 ст. 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в уставе может быть зафиксирована обязательность отчуждения участником общества своей доли или части доли в уставном капитале одному или нескольким участникам данного общества лишь с согласия других участников либо общества).
Квалификация третьего варианта (в отличие от первых двух) в качестве случая необходимости получения согласия на совершение сделки в силу закона является довольно спорной <6>, ибо закон здесь только допускает, но непосредственно не предусматривает согласование сделки (выскажем предположение, что в этом же русле будет складываться и судебная практика).
--------------------------------
<6> Аналогичного мнения, в частности, придерживается А. Демкина [8. С. 6].

Регламентация вопросов дачи согласия на совершение сделки состоит прежде всего в стандартизации порядка (механизма) согласования: согласно п. 2 ст. 157.1 ГК РФ третье лицо (соответствующий орган) о своем согласии или об отказе в нем сообщает лицу, запросившему согласие, либо иному заинтересованному лицу в разумный срок после получения обращения лица, запросившего согласие.
Таким образом, по общему правилу:
а) согласование носит безынициативный для субъекта, управомоченного давать согласие, характер: оно является реакцией на обращение лица, запросившего согласие;
б) положительный или отрицательный отклик на запрос должен быть доведен до сведения соответствующего лица (потому определяющее юридическое значение приобретает "...трансляция данного согласия сторонам сделки или третьим лицам", "...сама по себе фиксация воли, - по справедливой мысли В.А. Болдырева, - не означает, что сделка совершалась по воле лица, чье согласие требуется по закону" [9]), причем:
возможным адресатом является не только лицо, непосредственно обратившееся с запросом, а и иное заинтересованное лицо (например, контрагент лица, запросившего согласие);
сообщение делается в разумный срок.
Вполне очевидно, что рассмотренный алгоритм взаимодействия актуален при получении согласия третьего лица либо государственного органа (органа местного самоуправления), но не совсем коррелирует с особенностями функционирования коллегиальных органов управления организации (вряд ли уместно говорить, например, о том, что общее собрание участников сообщает о своем согласии на сделку заинтересованному лицу).
Из законодательства выводима классификация согласий на совершение сделки, опирающаяся на темпоральный критерий <7>: исходя из того, предшествует ли согласие совершению сделки или нет, оно дифференцируется на предварительное и последующее, при этом последующее согласие именуется одобрением. Тем самым, ГК РФ отверг (без весомых, как кажется, причин) принятое (по крайней мере, в законодательстве о хозяйственных обществах) словоупотребление, при котором термин "одобрение" подразумевает и предварительное согласование (см., в частности, п. 1 ст. 83 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" <8>).
--------------------------------
<7> В первоначальной версии изменений и дополнений в ГК РФ предлагалось прямо провозгласить, что "...согласие может быть предварительным или последующим (одобрение)". Несмотря на отказ от данного прямого постулирования, существо дела, а равно используемая терминология не поменялись: законодатель говорит о предварительном и последующем согласии, давая для них разное регулирование с точки зрения содержательного аспекта согласования.
<8> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1 (с послед. изм. и доп.).

Приведенная градация имеет большое юридическое значение, ибо она предопределяет требования к содержанию согласия (п. 3 ст. 157.1 ГК РФ):
1) в предварительном согласии в императивном порядке должен быть определен предмет сделки, на совершение которой дается согласие; следовательно, иные значимые параметры сделки, прежде всего ее существенные (помимо предмета) условия и субъектный состав, не нуждаются по общему правилу в обязательном санкционировании. Такой минимализм, кстати, был подвергнут критике со стороны Правительства РФ, которое в официальном отзыве на законопроект "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" заявило о целесообразности предусмотреть обязательное определение в предварительном согласии сторон сделки, ее существенных условий либо порядка их определения, одновременно закрепив возможность установления исключений из данного правила законом; но, как видим, правительственные замечания не получили законодательного признания;
2) при одобрении должна быть указана сама сделка, на совершение которой дано согласие. Лаконичность приведенного правила позволяет прогнозировать возникновение споров относительно набора моментов, фиксация которых свидетельствует об указании в согласии сделки. Необходимым и достаточным, с нашей точки зрения, видится отражение, в рамках указания сделки, ее существа, предмета и сторон <9>.
--------------------------------
<9> Иной, более широкий подход, заметим, первоначально отстаивался в законопроекте о внесении изменений и дополнений в ГК РФ: определение сделки, на которую дается согласие, предполагало указание ее сторон и существенных условий либо порядка их определения, причем данный перечень не формулировался исчерпывающе (использовались слова "в том числе").

По общему правилу легитимным является и предварительное, и последующее согласие (в ст. 157.1 ГК РФ, носящей максимально обобщенный характер, не оговаривается каким - в ракурсе времени согласования сделки - должно быть согласие в каждом конкретном случае). Вместе с тем важно иметь в виду, что нередко законодательство специально устанавливает, что согласие следует получить до совершения сделки. Подобное нюансирование в основном характерно для ситуаций согласования сделок с публичными органами (см., например, ст. 7 Федерального закона от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства" <10>), но иногда требование о предварительном характере санкционирования сделки закрепляется и для иных случаев (в частности, в силу п. 1 ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах" сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, подлежит одобрению советом директоров (наблюдательным советом) или общим собранием акционеров до ее совершения).
--------------------------------
<10> СЗ РФ. 2008. N 18. Ст. 1940 (с послед. изм. и доп.).

Вопрос о форме выражения согласия, несмотря на установку Концепции (как указывалось, Концепция предполагала оговорить в кодификационном акте "форму, в которую должно облекаться согласие на сделку"), не решается в ГК РФ системным образом (что проистекает, пожалуй, из уже отмеченной чрезмерной разнородности нормируемых в ст. 157.1 актов согласования). Акцент (вполне здравый) сделан лишь на том, что молчание не считается согласием, за исключением случаев, установленных законом (п. 4 ст. 157.1). Проблематичным (по формальным причинам) представляется и использование такого способа волеизъявления, как конклюдентные действия <11>, ибо нормы разбираемой статьи сориентированы на словесное "форматирование" согласия прежде всего в письменном виде (закон употребляет формулировки: "при... согласии (одобрении) должна быть указана...", "о своем согласии... лицо... сообщает...").
--------------------------------
<11> Вместе с тем говорить о принципиальной недопустимости данного варианта все-таки нельзя; положительное отношение к сделке может явно "...следовать из фактических действий, например, заключающихся в оказании помощи в исполнении условий договора тем лицом, которое должно дать разрешение на ее совершение" [4. С. 69].

Универсализм анализируемых правил о согласии на совершение сделки (с позиции их экстраполяции на случаи дачи согласия самыми разными субъектами) "уживается" с принципом субсидиарности (вторичности) применения норм ст. 157.1 ГК РФ: они действуют, если другое не предусмотрено законом или иным правовым актом. Принципиально аналогичный подход, кстати, применен и при нормировании другого нового "родового" института - института юридически значимых сообщений (ст. 165.1 ГК РФ), предписания которого используются, если не установлено законом или условиями сделки либо не следует из обычая или установившейся во взаимоотношениях сторон практики. Вместе с тем нетрудно заметить, что законодательные нормы о юридически значимых сообщениях могут быть вытеснены и в процессе индивидуального регулирования (условиями сделки), тогда как отход от правил ГК РФ по поводу согласия на совершение сделки допускается посредством специальной, централизованной, регламентации, причем, с учетом содержания понятия "правовой акт" в п. 6 ст. 3 ГК РФ, исключительно на уровне законов, указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ. Сегодня имеется немалое число изъятий практически по всем аспектам дачи согласия на совершение сделки: в частности, в правовых актах могут задаваться специальные правила (в том числе о сроках) рассмотрения заявления (ходатайства) о согласовании сделки и информирования о принятом решении (конечно, это в первую очередь имеет отношение к даче разрешений государственными органами и органами местного самоуправления), вводиться повышенные требования к содержанию согласия (указанное особенно характерно для случаев одобрения органами управления юридического лица экстраординарных сделок - крупных сделок, сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, и др.) <12>.
--------------------------------
<12> См., например: пункт 4 ст. 79 и п. 6 ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах".

Некоторые аспекты согласования совершения сделок, которые предполагалось решить в ГК РФ, оказались неурегулированными. Так, из текста исследуемой статьи были в итоге исключены положения об отзыве предварительного согласия (изначальная редакция предусматривала, что до совершения сделки предварительное согласие на нее может быть отозвано в том же порядке, в каком оно дано, при этом право на отзыв согласия могло быть ограничено законом или соглашением с лицом, управомоченным давать согласие), в свете чего дискуссионность вопроса о допустимости пересмотра лицом, управомоченным давать согласие, своей озвученной позиции сохраняется. Забытой оказалась и проблематика срока действия согласия.
Новым компонентом нормативного материала в области согласования совершения гражданско-правовых сделок также явились специальные правила относительно недействительности сделки, совершенной без согласия (ст. 173.1 ГК РФ).
Характеристики согласия, о которых говорится в названной статье, полностью совпадают с уже разобранными: имеется в виду согласие третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, причем лишь такого, необходимость получения которого предусмотрена законом. При этом имеет место пересечение состава противоправной сделки по ст. 173.1 ГК РФ с составами иных оспоримых сделок - на основании ст. 175 ГК РФ (сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя) и ст. 176 ГК РФ (сделка по распоряжению имуществом, совершенная гражданином, ограниченным судом в дееспособности, без согласия попечителя), к сожалению, оставленное без внимания законодателя. Представляется, что положения названных статей должны применяться автономно (правила ст. 173.1, в том числе п. 2, вводящего дополнительное условие оспаривания сделки, не следует распространять, даже субсидиарно, на случаи отсутствия согласия соответствующих лиц на совершение сделки не полностью дееспособными гражданами) <13>, хотя данный вопрос, несомненно, нуждается в прямом законодательном разрешении.
--------------------------------
<13> Сходной позиции придерживается А. Демкина, по мнению которой, "...закон... устанавливает в целях защиты интересов более слабой стороны (несовершеннолетних и ограниченно дееспособных граждан) возможность признания... сделки недействительной независимо от того, знала ли другая сторона о неполной дееспособности контрагента по сделке" [8. С. 6].

ГК РФ допускает высокую вариативность квалификационных последствий совершения несанкционированной третьим лицом (органом) сделки.
1. По общему правилу такая сделка является оспоримой, при этом:
а) условием признания ее недействительной, поскольку законом не установлено иное, выступает доказанность того, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия (п. 2 ст. 173.1); редакция не дает повода для сомнения относительно того, что бремя доказывания данного обстоятельства возлагается на истца.
Из текста п. 2 ст. 173.1 четко вытекает, что рассматриваемый ограничительный момент касается именно случая оспоримости (но не ничтожности) несанкционированной сделки.
Иногда законодатель вводит специальные ограничения признания сделки недействительной. Например, осуществленные без получения предварительного согласия антимонопольного органа сделки с акциями (долями), имуществом коммерческих организаций, в том числе финансовых, правами в отношении таких организаций, указанные в ст. ст. 28, 29 Федерального закона "О защите конкуренции", признаются недействительными <14> только тогда, когда они привели или могут привести к ограничению конкуренции (п. 2 ст. 34 Федерального закона "О защите конкуренции"). Неоднозначность при этом существует в части того, следует ли данное правило рассматривать в качестве дополнительного условия удовлетворения иска либо замещающего предусмотренное в п. 2 ст. 173.1 ГК РФ положение (ибо, как указывалось, оно применяется, поскольку законом не установлено иное), тем более что незнание контрагента об отсутствии должного согласования сделки государственным органом принято не включать в круг реабилитирующих факторов. Указанное, в числе прочего, подтверждает потребность в проведении скрупулезной "чистки" довольно обширной нормативной базы с точки зрения смысловой и редакционной корреспонденции содержащихся в ней норм предписаниям гражданско-правового института согласия на совершение сделки;
--------------------------------
<14> Суды правомерно квалифицируют такие сделки в качестве оспоримых. См., например: Постановление ФАС Московского округа от 6 сентября 2010 г. N КГ-А40/8897-10. По проблематике недействительности сделок, совершенных в противоречие с антимонопольным законодательством, в частности, см.: [10].

б) в качестве истцов способны выступить лицо, управомоченное давать согласие, или иные лица, указанные в законе (например, с иском о признании недействительной крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, совершенной без одобрения уполномоченным органом управления акционерного общества, могут быть акционеры или само общество (см. п. 6 ст. 79 и п. 1 ст. 84 Федерального закона "Об акционерных обществах")).
2. В силу специального указания закона сделка может являться ничтожной. Так, ничтожны сделки, влекущие установление контроля над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение, перечисленные в ст. 7 Федерального закона "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства" и совершенные без предварительного согласования с Правительственной комиссией по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации (п. 1 ст. 15 названного нормативного правового акта), сделки, связанные с отчуждением, возможностью отчуждения или передачей в доверительное управление акций акционерных обществ, включенных в перечни российских юридических лиц, в собственности которых могут находиться ядерные материалы, ядерные установки, и совершенные без согласия Президента РФ (ч. 19 ст. 4 Федерального закона от 5 февраля 2007 г. N 13-ФЗ "Об особенностях управления и распоряжения имуществом и акциями организаций, осуществляющих деятельность в области использования атомной энергии, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <15>).
--------------------------------
<15> СЗ РФ. 2007. N 7. Ст. 834 (с послед. изм. и доп.).

Имущественным последствием недействительности сделки - и при ее оспоримости, и при ничтожности - является двусторонняя реституция (ст. 167 ГК РФ).
3. Из закона также может следовать, что сделка не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии согласия (абз. 1 п. 1 ст. 173.1 ГК РФ); попутно заметим, что в Концепции говорилось не о ненаступлении правовых последствий, а о недействительности сделки в отношении лица, управомоченного давать согласие (законодательная формула, пожалуй, оказалась более точной и адекватной).
Кроме того, законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия, чем недействительность сделки (абз. 2 п. 1 ст. 173.1 ГК РФ). Таким образом, достаточно серьезно расширены договорные регламентационные возможности в части "исцеления" дефектной сделки. Однако законодатель, внедрив договорный механизм в сферу, традиционно нормируемую государством, все-таки не пустил дело на самотек, ограничив саморегулирование указанием на допустимость достижения соглашений по поводу особых последствий нарушения правил о согласовании сделки лишь в предусмотренных законом случаях (интересно, что вначале планировался значительно более либеральный подход, при котором последствия отсутствия необходимого согласия на сделку могли быть предусмотрены в случаях, предусмотренных и законом и соглашением (без каких-либо оговорок)).
Применительно к третьему варианту обратим внимание на некоторую несогласованность приведенных положений, ибо нейтрализация юридического эффекта сделки в отношении третьего лица (абз. 1 п. 1 ст. 173.1 ГК РФ) есть частный случай иных последствий, не связанных с недействительностью сделки (абз. 2 п. 1 ст. 173.1 ГК РФ).
Наконец, законодательную прописку получило положение, в соответствии с которым лицо, давшее необходимое в силу закона согласие на совершение оспоримой сделки, не вправе оспаривать ее по основанию, о котором это лицо знало или должно было знать в момент выражения согласия (п. 3 ст. 173.1 ГК РФ). Данное правило, в котором проявляется принцип эстоппель, - одно из звеньев в цепи многочисленных положений (см., в частности, п. п. 2, 5 ст. 166 ГК РФ), призванных предотвратить недобросовестное поведение субъекта (намерившегося задействовать инструментарий института недействительности сделок) и направленных на поддержание стабильности гражданского оборота. Вместе с тем следует учитывать, что сфера его действия сужена; оно касается только случаев, когда: а) отсутствие согласия на совершение сделки приводило бы именно к ее оспоримости; б) осведомленность об основаниях оспаривания (полагаем, имеются в виду любые обстоятельства, как относящиеся к собственно условиям согласования сделки, так и касающиеся иных возможных моментов порочности совершенной сделки) присутствовала уже к моменту выражения согласия (а не после него).

Список литературы

1. Чантурия Л.Л. Введение в общую часть гражданского права (сравнительно-правовое исследование с учетом некоторых особенностей постсоветского права). М.: Статут, 2006. С. 238.
2. Рожкова М.А. Юридические факты гражданского и процессуального права: соглашения о защите прав и процессуальные соглашения. М.: Статут, 2009. С. 108.
------------------------------------------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 3 т. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина) (том 2) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2006 (3-е издание, переработанное и дополненное).
------------------------------------------------------------------
3. Научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 2-х т. / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2012. Т. 1. Ч. I, II. С. 187 (авторы - Р.О. Халфина, Н.М. Коршунов).
4. Болдырев В.А. Правовое значение и содержание согласия на совершение сделки // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 10.
5. Пятков Д.В. Сделки и административные акты как основания гражданских правоотношений // Современное право. 2002. N 10.
6. Воробьева Е.А. Правовая природа согласия антимонопольного органа на совершение сделки юридическим лицом // Журнал российского права. 2009. N 7. С. 132.
7. Поваров Ю.С. Развитие взглядов на дифференциацию правомерных юридических действий в гражданском праве: логико-содержательный аспект // Вопросы правоведения. 2013. N 2. С. 168 - 187.
8. Демкина А. При наличии отсутствия // ЭЖ-Юрист. 2013. N 21.
9. Болдырев В.А. Согласие на совершение сделки: правовая природа и место в системе юридических фактов // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 2.
10. Тотьев К.Ю. Сделки, нарушающие антимонопольное законодательство: ничтожность или оспоримость? // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 5. С. 68 - 73.

------------------------------------------------------------------

0

Продам расписку на 60 000 с % 1% в день (прошло 2 года)

Девушка взяла два года назад 60 000 рублей под расписку, при просрочке 1% за каждый день просрочки.
В итоге не отдает, у неё есть муж и в принципе должны оба работать, иначе как прожить.
Продам за 70 000 руб.

0

Продам расписку на 135 000

человек взял год назад 135000, есть расписка. Продам за 80000

0

Продам долг физического лица

Продам долг физического лица после ДТП.должник проживает в ростовской области,Матвеев Курган.сумма долга 469500 рублей.на руках судебное решение и исполнительный лист.

0

Минимизация налога на прибыль

Минимизация налога на прибыль

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 11 июня 2015 г. по делу N А40-138879/14

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2015 года
Полный текст постановления изготовлен 11 июня 2015 года
Арбитражный суд Московского округа
в составе:
председательствующего-судьи Тетеркиной С.И.
судей Антоновой М.К., Жукова А.В.,
при участии в заседании:
от заявителя: Саукова Н.С., дов. от 01.01.2014 N 1261, Никонов А.А., Воинов В.В., Файзрахманова Н.Л., дов. от 10.12.2014 N 1272, Китаева С.Е., дов. от 01.01.2015 N 1343
от Управления: Ушакова Н.Р., дов. от 27.01.2015 N 44, Рымарев А.В., дов. от 13.01.2015 N 5, Конуров М.В., дов. от 25.09.2014 N 151, Куськиева Н.К., дов. от 13.01.2015 N 8
рассмотрев в судебном заседании 04.06.2015 кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Орифлэйм Косметикс"
на решение от 04.12.2014 Арбитражного суда города Москвы
принятое судьей Нагорной А.Н.,
на постановление от 06.03.2015 Девятого арбитражного апелляционного суда
принятое судьями Солоповой Е.А., Нагаевым Р.Г., Окуловой Н.О.,
по заявлению Общества с ограниченной ответственностью "Орифлэйм Косметикс" (ОГРН 1047704019990)
к Управлению Федеральной налоговой службы по г. Москве (ОГРН 10477100917580)
о признании недействительным решения,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Орифлэйм Косметикс" (далее - Общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения Управления Федеральной налоговой службы России по г. Москве (далее - Управление или налоговый орган) от 31.03.2014 N 14-18/12 (с учетом решения Федеральной налоговой службы России от 18.08.2014 N СА-4-9/16451@).
Решением суда от 04.12.2014 в удовлетворении заявленного требования отказано.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2015 решение суда оставлено без изменения.
При этом суды исходили из вывода о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды вследствие учета при налогообложении расходов на выплату вознаграждения иностранной компании "Орифлэйм Косметик Б.В.", Нидерланды, по договорам коммерческой концессии при недоказанности уплаты последней, а также правообладателем товарного знака "Oriflame" ("Орифлэйм") компанией "Орифлэйм Косметикс С.А.", Люксембург, налогов с полученных от Общества доходов.
В кассационной жалобе, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, нарушение процессуальных норм, Общество просит судебные акты отменить, заявленное требование удовлетворить. По мнению Общества, обжалуемые судебные акты приняты без учета обстоятельств, исключающих доначисление налогов и взыскание пеней, так как деятельность заявителя не образует постоянного представительства иностранной компании "Орифлэйм Косметикс С.А." на территории Российской Федерации. Вместе с тем, даже в случае признания Общества представительством компании, оно вправе учесть при налогообложении прибыли расходы на выплату головной компании вознаграждения по субконцессионным договорам, размер которых соответствует рыночным ценам, а оснований для доначисления налога на добавленную стоимость (далее - НДС) не имеется, так как этот налог удержан при выплате роялти и перечислен в бюджет Российской Федерации.
В отзыве на жалобу Управление возражает против отмены судебных актов, полагая, что судами первой и апелляционной инстанций сделан правильный вывод о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды.
В судебном заседании суда кассационной инстанции представители Общества поддержали доводы и требования кассационной жалобы, представители Управления просили о ее отклонении.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей заявителя и налогового органа, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы.
По делу установлено, что Общество является региональным подразделением мультинациональной группы компаний Орифлэйм, специализирующейся на производстве и продаже парфюмерной продукции и косметики.
Головным подразделением группы является компания "Орифлэйм Косметикс С.А." (Люксембург), она же - основной правообладатель товарных знаков, включающих в себя наименование "Oriflame", коммерческое обозначение "Oriflame" и уникальную систему продаж и учета продаж товаров, предназначенных для косметических целей.
31.12.2007 между "Орифлэйм Косметикс С.А.", Люксембург, (правообладатель) и "Орифлэйм Косметик Б.В.", Нидерланды, (пользователь) был заключен договор коммерческой концессии, предметом которого является предоставление пользователю за уплачиваемое им вознаграждение права использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав правообладателя: коммерческое обозначение "Oriflame"; охраняемую коммерческую информацию по ведению бизнеса и системе учета продаж ("Коммерческая информация"). Пользователь использует комплекс исключительных прав, указанных выше, только при осуществлении деятельности, связанной с предложением к продаже и/или продажей товаров, изготовлением и реализацией сопутствующих печатных материалов и оказанием сопутствующих услуг ("Сфера использования").
В силу п. 1.2 ст. 1 договора компания "Орифлэйм Косметик Б.В.", Нидерланды, использует комплекс исключительных прав только на территории Российской Федерации, именуемой в договоре "Территория использования", в порядке, предусмотренном договором.
Пункт 2.3 ст. 2 договора содержит указание на возможность пользователя передать на условиях субконцессии весь комплекс прав, переданных "Орифлэйм Косметик Б.В.", непосредственно ООО "Орифлэйм Косметик", юридическому лицу, учрежденному в соответствии с законодательством Российской Федерации, на условиях, аналогичных условиям договора коммерческой концессии, и без дополнительного согласования с правообладателем.
Указанное положение договора означает, что любому иному, независимому юридическому лицу, не имеющему отношения к группе компаний Орифлэйм, но желающему приобрести право пользования объектами исключительных прав, принадлежащих "Орифлэйм Косметик С.А.", в своей предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации, должно быть отказано в заключении договора субконцессии.
Согласно п. 4.1 ст. 4 договора за использование комплекса исключительных прав компания "Орифлэйм Косметик Б.В." обязана уплачивать правообладателю "Орифлэйм Косметик С.А." лицензионное вознаграждение, сумма которого составляет 98,4 процента полученного пользователем дохода от использования прав на территории использования, то есть России.
На основе договора коммерческой концессии от 31.12.2007 между Обществом и "Орифлэйм Косметик Б.В." был заключен договор коммерческой субконцессии от 01.01.2008 на тех же условиях, что и договор коммерческой концессии.
В соответствии с договором за использование комплекса исключительных прав, переданных по договору субконцессии, в течение срока действия договора Общество (пользователь) обязано ежемесячно уплачивать компании "Орифлэйм Косметик Б.В.", Нидерланды, лицензионное вознаграждение, сумма которого определяется как доля правообладателя в суммарной выручке пользователя по ставке 5 (пять) процентов.
Также между "Орифлэйм Косметик Б.В." и компанией "Орифлэйм Косметикс С.А." был заключен договор коммерческой концессии от 30.09.2010.
На основе указанного договора между Обществом и "Орифлэйм Косметик Б.В." был заключен договор коммерческой субконцессии от 01.10.2010, предметом которого является предоставление Обществу за вознаграждение права использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав правообладателя на следующие объекты интеллектуальной собственности: товарные знаки "Oriflame" с международной регистрацией (включая РФ) N 989224 от 16.09.2008 и N 787376 от 05.06.2002; коммерческое обозначение - "Oriflame"; охраняемую коммерческую информацию по ведению бизнеса и системе учета продаж.
Согласно условиям договора субконцессии от 01.10.2010 лицензионное вознаграждение исчислялось следующим образом:
- за использование товарных знаков "Oriflame" в размере 2% инвойсной стоимости товаров, ввезенных на территорию России по договору поставки между Обществом (Пользователь) и компанией "Орифлэйм Косметикс С.А.", за минусом стоимости перевозки, страхования и упаковки;
- за использование коммерческого обозначения "Oriflame" в твердой сумме 4 000 000 евро в год, равными частями поквартально;
- за использование коммерческой информации (ноу-хау прямых продаж) в твердой сумме 20 000 000 евро в год, равными частями поквартально.
Общая сумма лицензионных платежей, перечисленных Обществом в адрес компании "Орифлэйм Косметик Б.В.", составила в 2009 году 1 027 967 403 руб.; в 2010 году 1 061 426 651 руб.
Руководствуясь пп. 37 п. 1 ст. 264 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), Общество включило указанные суммы в состав расходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль.
Действуя как налоговый агент применительно к п. 4 ст. 174 НК РФ, Общество, удержав из доходов компании "Орифлэйм Косметик Б.В." налог на добавленную стоимость (НДС) и перечислив его в бюджет России, в соответствии с п. 3 ст. 171 НК РФ предъявило его к вычету (возмещению). Сумма вычетов составила 382 006 719 руб.
Налоговый орган на основании п. 10 ст. 89 НК РФ провел повторную выездную налоговую проверку Общества по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за 2009-2010.
В ходе проверки налоговый орган установил, что Общество является организацией со 100% иностранным участием. При этом прямым и единственным участником (учредителем) иностранных участников Общества: компании "Орифлэйм Холдингс Б.В.", Нидерланды, и компании с ограниченной ответственностью "Орифлэйм Косметик - Фертрибс ГмбХ Дойчлэнд" (Oriflame Kosmetik-Vertriebs GmBH Deutschland), Германия,- являлась компания "Орифлэйм Косметикс С.А.", Люксембург.
Управление деятельностью Общества осуществлялось сотрудниками компании "Орифлэйм Косметикс С.А.", которые были назначены на руководящие должности как в российском Обществе "Орифлэймс Косметикс", так и в компании "Орифлэйм Косметик Б.В.", что позволило Управлению прийти к заключению, что Общество не обладало самостоятельностью при принятии управленческих решений в рамках хозяйственной деятельности, характерной для юридических лиц.
В 2009-2010 годах компания "Орифлэйм Косметикс С.А." являлась основным поставщиком Общества (косметической продукции и сопутствующих материалов). При этом у потребителей услуг, оказываемых Обществом, в действительности было сформировано устойчивое представление о том, что Общество является представительством иностранной компании "Орифлэйм Косметик С.А.".
Налоговым органом также установлено, что основная сумма вознаграждения, полученная компанией "Орифлэйм Косметик Б.В." по договору субконцессии, перечислялась в адрес компании "Орифлэйм Косметикс С.А.", в связи с чем налоговый орган признал последнюю транзитным (техническим) звеном между Обществом и компанией "Орифлэйм Косметикс С.А.".
Исходя из установленных обстоятельств, налоговый орган квалифицировал деятельность Общества как деятельность зависимого агента, образующую с учетом критериев, приведенных в п. 2 ст. 306 НК РФ, постоянное представительство на территории Российской Федерации, которое, по своему правовому положению, не должно уплачивать головному подразделению - иностранной компании-правообладателю вознаграждение за использование комплекса интеллектуальных прав.
Принимая во внимание аффилированность и взаимозависимость заявителя, компаний "Орифлэйм Косметик Б.В." и "Орифлэйм Косметикс С.А.", налоговый орган расценил выплату Обществом лицензионных платежей в адрес компании "Орифлэйм Косметик Б.В." в качестве недопустимого инструмента налоговой оптимизации, который позволил организациям, входящим в группу компаний "Oriflame", несмотря на успешное развитие бизнеса на территории Российской Федерации по продвижению товаров данной марки, не уплачивать в Российской Федерации налог на прибыль, необоснованно возмещать из бюджета НДС и выводить из-под юрисдикции Российской Федерации значительные суммы денежных средств, которые по информации налоговых органов Королевства Нидерландов и Великого Герцогства Люксембург в дальнейшем также не подвергались налогообложению иных налоговых юрисдикций.
С учетом фактического функционирования Общества на территории Российской Федерации как представительства компании "Орифлэйм Косметикс С.А.", реализующего услуги (товары) компании в России, налоговый орган пришел к выводу, что Общество по вознаграждению, выплаченному согласно субконцессионным договорам, налоговым агентом не является, а потому не вправе предъявлять к вычету НДС, уплаченный иностранной компании по указанным договорам.
Результаты проверки и сделанные налоговым органом выводы отражены в акте от 18.11.2013, на который Обществом поданы возражения.
После рассмотрения возражений и материалов проверки 31.03.2014 Управлением вынесено решение N 14-18/12, которым Обществу доначислены суммы неуплаченных (излишне возмещенных) налогов в общем размере 415 912 263 руб., начислены пени в сумме 164 274 126 руб., на 2 663 726 387 руб. уменьшена сумма убытка, исчисленного Обществом при расчете налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2009-2010 годы.
Решением Федеральной налоговой службы России от 18.08.2014 N СА-4-9/16451@ апелляционная жалоба Общества частично удовлетворена.
С учетом выводов Федеральной налоговой службы России решение Управления вступило в силу в части доначисления: НДС за 2009-2010 в сумме 382 006 719 руб., пени по НДС за 1, 2, 3, 4 кв. 2009, 2, 3, 4 кв. 2010 года в сумме 155 305 442 руб.; уменьшения на 2 089 394 054 руб. суммы убытка, исчисленного организацией при расчете налоговой базы по налогу на прибыль за 2009-2010, в том числе: в 2009-1 027 967 403 руб., в 2010-1 061 426 651 руб.
Общество, не согласившись с решением налогового органа в указанной части, оспорило названные начисления в суде.
Разрешая спор, суды со ссылкой на конкретные обстоятельства дела и представленные в материалы дела доказательства, которым дана оценка в соответствии с положениями ст. 71 АПК РФ, признали изложенные в оспариваемом решении выводы налогового органа о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды правильными, приняв во внимание, в числе прочего, подтвержденную данными налоговой отчетности многолетнюю убыточность деятельности Общества при наличии значительных транзакций в адрес взаимозависимых нерезидентов.
Кассационная жалоба заявителя содержит возражения по каждому отдельно взятому выводу судов.
Вместе с тем приведенные в жалобе доводы Общества направлены на переоценку фактических обстоятельств дела, так как исследованы судом первой и апелляционной инстанции при рассмотрении дела. Переоценка доказательств и иная интерпретация обстоятельств к компетенции суда кассационной инстанции, определенной в ст. 286 АПК РФ, не относится.
Установленные налоговым органом и судами факты и их оценка судами опровергают довод заявителя об отсутствии у него признаков зависимого агента и представительства иностранной компании.
Действующим российским законодательством предусмотрено, что иностранная организация может осуществлять деятельность на территории Российской Федерации как самостоятельно, так и через иное лицо - зависимого агента.
Как указано в п. 38.3 официальных комментариев Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) к п. 6 ст. 5 Модельной конвенции об избежании двойного налогообложения, являющейся рамочным документом, устанавливающим общие принципы и подходы к устранению двойного налогообложения ОЭСР, обычно независимый агент несет ответственность за результат своей деятельности перед своим принципалом, но не подвергается значительному контролю в отношении того, каким образом эта деятельность осуществляется. Он не получает подробные инструкции от принципала касательно того, как осуществлять свою работу.
В п. 38 Комментариев ОЭСР к п. 6 ст. 5 Модельной конвенции ОЭСР отмечено, что вопрос о зависимости того или иного лица от представляемого им предприятия определяется степенью обязательств, которыми это лицо связано с таким предприятием. Если коммерческая деятельность, осуществляемая этим лицом от имени предприятия, сопровождается подробными инструкциями со стороны предприятия или находится под его полным контролем, то такое лицо нельзя считать независимым от предприятия.
Иностранная организация рассматривается как имеющая постоянное представительство при наличии в Российской Федерации места ведения деятельности, соответствия вида деятельности характеристикам, приведенным в абз. 2 - 5 п. 2 ст. 306 НК РФ, предпринимательского характера деятельности, регулярности ее осуществления.
В силу п. 34 Комментариев ОЭСР к п. 5 ст. 5 Модельной конвенции ОЭСР постоянное представительство предприятия существует в той мере, в которой лицо действует от имени последнего, то есть не только в той мере, в которой такое лицо осуществляет свои полномочия заключать договоры от имени предприятия.
Из п. 37 Комментариев ОЭСР к п. 6 ст. 5 Модельной конвенции ОЭСР следует, что лицо не будет образовывать собой постоянное представительство предприятия, от имени которого оно выступает, лишь в том случае, если это лицо:
а) независимо от предприятия ни юридически, ни экономически;
б) выступая от имени предприятия, действует в рамках своей обычной деятельности.
Поскольку контроль финансово-хозяйственной деятельности пользователя со стороны правообладателя в рамках коммерческой концессии не предусмотрен п. 2 ст. 1031 ГК РФ, установленные судами подконтрольность и несамостоятельность Общества при ведении бизнеса на территории Российской Федерации, наличие инструкций головной компании в виде руководства по ведению бизнеса "План успеха", заключение договоров субконцессии только и исключительно с Обществом, учрежденным иностранной компанией, позволяют признать, что Обществу свойственны признаки зависимого агента, а его деятельность по своему характеру является деятельностью представительства иностранной компании.
Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.
Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.
Исходя из п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).
В настоящем деле формальная регистрация Общества в качестве российского юридического лица при фактическом осуществлении деятельности от имени и в интересах иностранной компании свидетельствует о том, что уплачиваемые этой иностранной компании по договору субконцессии платежи не могут быть признаны обоснованными с точки зрения разумной деловой цели.
Согласно абз. 2 п. 1 ст. 307 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль для иностранных организаций, осуществляющих свою деятельность в Российской Федерации через постоянное представительство, признается доход, полученный иностранной организацией в результате осуществления деятельности на территории Российской Федерации через постоянное представительство, уменьшенных на величину произведенных этим постоянным представительством расходов, определенных с учетом положений п. 4 данной статьи.
Статьей 247 НК РФ установлено, что объектом налогообложения по налогу на прибыль признается прибыль, полученная налогоплательщиком. В силу п. 2 данной статьи под прибылью для иностранных организаций, осуществляющих деятельность в Российской Федерации через постоянные представительства, признаются полученные через эти постоянные представительства доходы, уменьшенные на величину произведенных этими представительствами расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.
В отличие от установленных главой 25 НК РФ правил учета для целей исчисления налога на прибыль лишь расходов, произведенных постоянным представительством иностранной организации, статья 7 Типового соглашения между Российской Федерацией и иностранными государствами об избежании двойного налогообложения и о предотвращении уклонения от уплаты налогов на доходы и имущество, одобренного в качестве основы для переговоров Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.02.2010 N 84, предоставляют возможность вычета сумм расходов, понесенных иностранной организацией для целей постоянного представительства (включая управленческие и общеадминистративные расходы), независимо от того, понесены ли эти расходы в государстве, где находится постоянное представительство, или за его пределами.
Расходами признаются обоснованные (экономически оправданные) и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком (ст. 252 НК РФ).
Информация о расходах, понесенных иностранной организацией в Российской Федерации и за ее пределами в целях получения ее постоянным представительством доходов, содержится в сообщении, оформляемом в соответствии с обычаями государства, резидентом которого признается иностранная организация. Такое сообщение является первичным документом налогового учета, на основании которого представительство осуществляет учет расходов для целей исчисления налога на прибыль.
Вместе с тем в данном случае Обществом не представлены доказательства того, что его расходы на выплату субконцессионного вознаграждения являются частью расходов компании-правообладателя, понесенных в связи с разработкой ею товарного знака и ноу-хау, которые могли быть учтены при налогообложении деятельности через представительство.
Доводы Общества о нарушении инспекцией положений ст. ст. 20, 40 НК РФ не опровергают выводы обжалуемых судебных актов и не могут служить основанием для их отмены.
Как усматривается из оспариваемого решения Управления, основанием для доначисления Обществу налогов послужило установленное в ходе проверки получение им необоснованной налоговой выгоды в результате учета для целей налогообложения операций в отсутствие разумной деловой цели.
При этом проверка рыночности ценообразования при заключении сублицензионных договоров применительно к положениям ст. ст. 20, 40 НК РФ невозможна ввиду отсутствия соответствующего рынка на территории Российской Федерации.
Кроме того, как указывает налоговый орган в отзыве на кассационную жалобу, вся коммерческая информация, переданная Обществу по акту приема-передачи коммерческой информации от 01.01.2008, такая как "План успеха" 1 Презентации Продаж и Рекрутирования SARPIO и др., находятся в свободном доступе сети Интернет, а политики и процедуры бизнеса являются управленческими решениями, которые принимаются материнской компанией, и отчет по которым Общество дает своим кураторами из руководящего звена "Орифлэйм Косметикс С.А." (согласно ежегодным отчетам, опубликованным на сайте www.oriflame.com.).
Между тем в силу ст. 1487 ГК РФ исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей. Не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.
Таким образом, по мнению Управления, соглашение об уплате роялти после исчерпания прав правообладателя свидетельствует о направленности действий правообладателя и Общества на минимизацию налоговых платежей по налогу на прибыль ООО "Орифлэйм Косметикс" до состояния незначительной убыточности Общества.
Также Обществом не представлены доказательства налогообложения полученных иностранными организациями доходов в виде субконцессионных платежей на территории их налоговой юрисдикции. Доводам заявителя о том, что неуплата налогов иностранными компаниями связана с переносом налоговых обязательств на другие налоговые периоды, судами первой и апелляционной инстанций дана оценка с учетом установленных по делу обстоятельств, с которой суд округа согласен.
По правильному выводу судов, факт уплаты Обществом налогов в бюджетную систему Российской Федерации правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, так как претензии налогового органа касаются не оспариваемой Обществом неуплаты им налога на прибыль с сумм платежей, перечисленных под видом роялти в адрес взаимозависимых нерезидентов.
Исходя из вышеизложенного, а также различий правового регулирования определения таможенной стоимости товаров, ввозимых на территорию Российской Федерации, и налогообложения деятельности иностранных организаций на территории России через зависимого агента (постоянное представительство), отклоняется довод заявителя жалобы со ссылкой на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2014 N 305-КГ14-78 о том, что, поскольку роялти подлежали включению в расчет таможенной стоимости ввозимых товаров и с них была уплачена таможенная пошлина, данное обстоятельство является подтверждением правомерности учета выплаченных роялти при налогообложении.
Отказ Девятого арбитражного апелляционного суда в удовлетворении ходатайства Общества о привлечении к участию в деле Московской областной таможни, Центрального таможенного управления, Федеральной таможенной службы не привел к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем основанием к их отмене не является. Принятые по настоящему делу судебные акты не имеют преюдициального значения в отношении таможенных платежей.
Позиция судов о связанности права на вычеты НДС с обоснованностью получения налоговой выгоды не противоречит разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53, и соответствует положениям статей 171 - 174 НК РФ.
С учетом изложенного кассационная коллегия полагает, что судами первой и апелляционной инстанций правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, в том числе ст. ст. 306 - 308, 171 - 174 НК РФ, п. 5 ст. 5 Соглашения 28.06.1993 между РФ и Великим Герцогством Люксембург об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и имущество, аналогичное Соглашение между Правительством РФ и Правительством Королевства Нидерландов от 16.12.1996, и сделаны верные выводы, соответствующие установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, без нарушения процессуальных норм.
Доводами кассационной жалобы выводы судов не опровергнуты.
Оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ для отмены судебных актов, судом округа не выявлено.
Руководствуясь статьями 176, 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2014 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2015 по делу N А40-138879/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий судья
С.И.ТЕТЕРКИНА

Судьи
М.К.АНТОНОВА
А.В.ЖУКОВ

------------------------------------------------------------------

0

Обычай в гражданском праве

Обычай в гражданском праве

О МЕСТЕ И РОЛИ ЮРИДИЧЕСКИХ ОБЫЧАЕВ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ
ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

А.В. МЫСКИН

Мыскин Антон Владимирович, заведующий кафедрой гражданско-правовых дисциплин Российской академии адвокатуры и нотариата, кандидат юридических наук.

На основании Федерального закона от 30.12.2012 N 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в ГК РФ категория "обычаи делового оборота" была заменена категорией "обычай". В связи с этим в рамках данной статьи автором была предпринята попытка проанализировать такие категории, как "обычай", "юридический обычай", "обычай делового оборота", "обыкновение", а также провести системное соотношение между ними. Кроме того, свой анализ автор сопровождает многочисленными примерами как из повседневной жизни, так и из области юридических отношений.

Ключевые слова: обычай, юридический обычай, обычное право, обычай делового оборота, обыкновение.

On the place and role of juridical customs in contemporary Russian civil law
A.V. Myskin

On the basis of the last changes of the legislation in the Civil code of the Russian Federation the category "customs of a business conduct" was replaced the categories "custom". In this regard within this article the author analyzes such categories as "custom", "legal custom", "custom of a business conduct", "usage", and also carries out a system ratio between them. Besides, the author accompanies the analysis numerous examples both from our everyday life, and from area of the legal relations.

Key words: custom, legal custom, custom of a business conduct, usage.

Побудительными мотивами, которые заставили автора настоящих строк приступить к написанию данной работы, явились последние изменения, внесенные в Гражданский кодекс РФ (далее - ГК РФ) в рамках проводимой в нашей стране глобальной и полномасштабной реформы гражданского законодательства. Напомним, что с 1 марта 2013 г. вступили в силу изменения, внесенные в ГК РФ Федеральным законом от 30.12.2012 N 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". Данные изменения затронули, в частности, ст. 5 ГК РФ, посвященную такой категории, как "обычаи делового оборота". И название, и структура, и содержание данной статьи были заменены на более объемную юридическую категорию - категорию "обычаи". Теперь обновленный п. 1 ст. 5 ГК РФ гласит, что "обычаем признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо оттого, зафиксировано ли оно в каком-либо документе". В связи с этим в рамках данной статьи хотелось бы выполнить две задачи. Во-первых, разобраться с тем, как в настоящее время соотносятся между собой такие категории, как "обычай", "обычай делового оборота" и иные юридически схожие конструкции. Во-вторых, дать краткий комментарий к тем изменениям ГК РФ, которые были в него внесены в части рассматриваемых нами вопросов.
А начать свой анализ хотелось бы с констатации того факта, что юридические обычаи, вне зависимости от их отраслевой принадлежности, являются разновидностью обычаев бытовых. В связи с этим хотелось бы сказать несколько общих слов о том, что представляет собой обычай как таковой (как некое общесоциальное явление). Например, в одном из авторитетных учебников по общей теории права сможем прочитать, что обычаи - это общие правила, возникающие в результате постоянного воспроизводства конкретных образцов поведения и деятельности и в силу длительности своего существования вошедшие в привычку людей <1>. Иными словами, обычай - это не юридическая норма и не правило поведения, санкционированное государством, за неисполнение или ненадлежащее исполнение которых последуют определенные правовые санкции. Вовсе нет. Обычаи - это некие модели поведения, которые присутствуют в нашей жизни de facto и которые в силу постоянного воспроизводства их членами данного общества воспринимаются в нем как само собой разумеющееся. Можно даже сказать и так, что информация об обычаях, как образцах поведения, входит в некую социальную генетику людей, в большинстве случаев эта информация передается из поколения в поколение, а в случае воспроизводства обычая на практике он воспринимается не как обычай, а как безусловный алгоритм поведения, заложенный некой "общественной программой" в духовный мир человека.
--------------------------------
<1> Теория государства и права: Учебник для юридических вузов и факультетов / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. М.: Издательская группа "НОРМА-ИНФРА-М", 1998. С. 253.

И в самом деле, давайте задумаемся. Почему на Новый год мы наряжаем елку (причем именно елку, а не березу или кактус)? Почему у мужчин при встрече принято здороваться за руку? Почему невеста при вступлении в брак наряжается в белое платье? Почему женщина при вступлении в брак обычно изменяет свою фамилию на фамилию мужа (берет его фамилию)? Почему при успешной посадке пассажирского самолета принято аплодировать капитану воздушного судна? Конечно, на все эти вопросы есть свои объяснения, которые кроются в нашей истории, этнографии и культуре. Однако мы в большинстве случаев соблюдаем эти правила поведения, даже не задумываясь о том, почему мы так поступаем и почему мы поступаем именно таким образом. Так сложились наши обычаи. Причем, что очень важно, ни в одном нормативно-правовом акте не найдем ни прямого, ни косвенного указания, что должны или обязаны поступать именно таким образом (в противном случае это будут уже не обычаи, а юридические правила и нормы). Такое поведение - есть исключительно результат наших привычек и менталитета, определяемых неким социальным духом, царящим в обществе.
Теперь об обычаях юридических. Напомним, что юридические обычаи являются не чем иным, как разновидностью обычаев бытовых, хотя и не отличаются от них какими-то принципиальными особенностями. Например, классик советской цивилистической мысли И.Б. Новицкий указывал, что обычаи гражданского оборота - это нравы, нормирующие различные вопросы и отношения, возникающие в обороте; социальные нормы, относящиеся прямо к обороту, правила и обыкновения, сложившиеся, наряду с правовыми, для регулирования этих отношений <2>. Другой, к сожалению, в настоящее время практически полностью забытый ученый-правовед А.С. Добров отмечал, что обычное право - это совокупность норм человеческого поведения, возникающих из обычая (фактического применения), которые государство формально не установило и не защищает, но которые имеют свое мотивационное влияние благодаря тому представлению людей, будто бы государство защищает обычай <3>.
--------------------------------
<2> Новицкий И.Б. Обычаи гражданского оборота в проекте обязательственного права // Избранные труды по гражданскому праву: В 2 т. Т. I. М.: Статут, 2006. С. 60.
<3> Добров А.С. Формирование права без законодателя (очерки по теории источников права) // Вестник гражданского права. 2010. N 3. С. 214.

Достаточно полную и развернутую характеристику юридических обычаев давал русский юрист и философ И.А. Ильин, который писал, в частности, следующее. Юридический обычай отличается от закона и от правительственного распоряжения тем, что он не предусматривается и не создается государственными органами; он подобен административному распоряжению в своей подзаконности. Юридический обычай возникает вследствие того, что законы не в состоянии предусмотреть всех отношений и подчинить их своим велениям; людям часто приходится разбираться самим в своих отношениях и спорах, решать помимо суда и закона, кто прав и кто не прав, что справедливо и что "неправильно", и действовать согласно своему "полюбовному" или "третейскому" решению. И вот постепенно в сознании людей возникает уверенность, что "следует", или "полагается", или "правильно" такое-то решение, а не иное. Однако это еще не юридический обычай. Юридический обычай возникает в тот момент, когда орган государства (например, судья), применяя право, убеждается, что, во-первых, спорное отношение не предусмотрено законом, что, во-вторых, по свидетельству сведущих граждан, это отношение обыкновенно разрешается и уже много раз разрешалось по такому-то правилу, и что, в-третьих, это правило не состоит в противоречии с действующими законами; убедившись во всем этом, судья облекает это правило в слова и признает его; с этого момента юридический обычай становится правовой нормой и применяется к решению всех подобных споров <4>.
--------------------------------
<4> Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве // Теория права и государства / Под ред. В.А. Томсинова. М.: Издательство "Зерцало", 2003. С. 152 - 153.

Теперь нам хотелось бы отойти от теории и проиллюстрировать все сказанное конкретными примерами из практики. Данное занятие может показаться весьма сложной задачей, так как еще К.П. Победоносцев указывал, что юридические обычаи с трудом приводятся в известность и никогда не достигают полноты и определенности, свойственной положительному закону <5>. Однако мы все же попробуем.
--------------------------------
<5> Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Т. 2 / Под ред. В.А. Томсинова. М.: Издательство "Зерцало", 2003. С. 336.

Например, широко известный п. 2 ст. 651 ГК РФ, действующий в редакции до 1 марта 2013 г., устанавливал, что договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации <6>. Содержание этой нормы на практике породило самый настоящий юридический обычай - такие договоры, с целью избежания их государственной регистрации, нашими участниками гражданского оборота стали заключаться на срок 11 месяцев. Причем обычай сложился именно таким образом, что данные договоры практически никогда не заключались на срок 9 - 10 месяцев или 364 дня, хотя и в этих случаях такие договоры также не нуждались в государственной регистрации.
--------------------------------
<6> С 1 марта 2013 г. эта норма утратила свою силу (п. 8 ст. 2 Федерального закона "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Другой пример тоже из области арендных отношений. Так повелось в нашем гражданском обороте, что арендная плата за пользование неким имуществом рассчитывается, начисляется и взимается ежемесячно (не еженедельно, не ежеквартально, а именно ежемесячно). Однако если мы обратимся к нормам нашего гражданского законодательства, то мы не найдем в нем общей нормы, которая устанавливала бы, что в случае отсутствия специального соглашения сторон об этом арендная плата взыскивается ежемесячно. Более того, п. 1 ст. 614 ГК РФ прямо указывает, что порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды, а в случаях, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые (выделено мной. - А.М.) при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах. Участники нашего гражданского оборота уже настолько привыкли, что уплата арендных платежей производится ежемесячно, что никто даже и не задумывается, что такое положение вещей есть самый настоящий юридический обычай.
Если мы уж заговорили о сроках исполнения неких денежных обязательств, то мы можем привести и другой похожий пример. Зададимся вопросом: а за какие периоды просрочки в договорах обычно устанавливается неустойка (пеня) при неисполнении или ненадлежащем исполнении денежного обязательства (например, невозврате кредита)? Любой юрист без труда ответит, что такие санкции обычно устанавливаются за каждый день просрочки, хотя в договоре, естественно, может быть установлено и иное. Точно так же в нашем законодательстве нет общей нормы, говорящей об этом. Это юридический обычай, к которому все привыкли и который всех устраивает в силу легкости и логичности его применения.
Область применения юридических обычаев также можно обнаружить и в сфере правовой терминологии, используемой юридическим сообществом. Допустим, определенному лицу на праве частной собственности принадлежит некий индивидуальный жилой дом. Каким же термином мы будем называть данное лицо? Ответ очевиден. Такое лицо для нас будет являться домовладельцем. Однако с гражданско-правовой точки зрения данный термин не совсем правилен, так как в этой ситуации больше подходил бы термин "домособственник" (ведь арендатор или хранитель - тоже владельцы вещи). Однако такой термин в силу устоявшихся обычаев будет резать слух любому человеку - как юристу, так и неюристу. Аналогичная ситуация сложилась у нас и с термином "землевладелец", так как термин "землесобственник" тоже практически не используется в нашем юридическом обороте.
Идем далее. Разновидностью юридических обычаев являются обычаи делового оборота. Легальное определение категории "обычаи делового оборота" содержалось в прежней редакции ГК РФ. В соответствии со ст. 5 ГК РФ (в прежней редакции) обычаем делового оборота признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе <7>. Иными словами, обычаи делового оборота - это обычаи, существующие в сфере предпринимательских (коммерческих, производственно-хозяйственных) отношений; предпринимательские обычаи. Как отмечал еще И.Б. Новицкий, термином "обычный порядок" обозначаются взгляды, выработавшиеся в деловых отношениях, в гражданском обороте и вылившиеся в известные обычаи, навыки. В практике хлеботорговцев, допустим, принято разрешать известным образом тот или иной вопрос, связанный с профессиональной деятельностью этих людей, и среда придерживается такой точки зрения, хотя бы данный способ разрешения вопроса не превратился в юридический обычай, в норму обычного права <8>. Достаточно подробное определение термина "обычаи делового оборота" содержится в ст. 1 - 205 Единообразного торгового кодекса США, который данное явление называет термином "торговое обыкновение". В соответствии с ЕТК торговое обыкновение - это любая практика или порядок деловых отношений, соблюдение которых в тех или иных местах, профессиях или сфере деятельности носит настолько постоянный характер, что оправдывает ожидание их соблюдения так же и в связи с данной сделкой <9>.
--------------------------------
------------------------------------------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).
------------------------------------------------------------------
<7> М.И. Брагинский указывает, что обычаи делового оборота должны быть настолько широко применяемы на практике, что ссылка стороны на то, что обычай делового оборота ей не был известен, юридического значения не имеет // Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: Статут, 2002. С. 71.
<8> Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 58.
<9> Цит. по: Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник / Отв. ред. Г.А. Васильев, А.С. Комаров: В 2 т. Т. I. М.: Международные отношения, 2004. С. 85.

В связи со всем сказанным нам хотелось бы привести конкретный пример из практики отечественного гражданского оборота. Например, ст. 481 ГК РФ устанавливает, что, если иное не предусмотрено договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства, продавец в рамках договора купли-продажи обязан передать покупателю товар в таре и (или) упаковке, за исключением товара, который по своему характеру не требует затаривания и (или) упаковки. Далее, если мы обратимся к такому разделу предпринимательской купли-продажи, как договор поставки, то в ст. 517 ГК РФ мы сможем прочитать, что если иное не установлено договором поставки, покупатель (получатель) обязан возвратить поставщику многооборотную тару и средства пакетирования, в которых поступил товар, в порядке и в сроки, установленные законом, иными правовыми актами, принятыми в соответствии с ними обязательными правилами или договором.
На практике содержание этих норм породило следующий достаточно широко применяемый в коммерческих кругах обычай делового оборота. Продавцу-поставщику необходимо надлежащее обеспечение того обязательства покупателя, что он после получения товара реально возвратит поставщику его многооборотную тару. Для этого была разработана следующая операция. Покупатель вместе с оплатой приобретаемого им товара переводит на расчетный счет поставщика денежную сумму, эквивалентную стоимости такой многооборотной тары. Если многооборотная тара будет возвращена поставщику, он принимает на себя обязательство перечислить обратно покупателю зачисленную им сумму за эту тару. Если эта обязанность покупателем выполнена не будет, поставщик получает право оставить эту сумму за собой в качестве возмещения своего реального ущерба. Теперь ответим на вопрос, каким образом нам необходимо квалифицировать данную денежную операцию, если мы посмотрим на нее с гражданско-правовой точки зрения? Ведь данный денежный перевод не будет являться ни авансом, ни задатком, ни предоплатой, ни покупной ценой в том значении этих терминов, как их понимает наш гражданский закон. Но что тогда это такое? В англо-американском праве такая денежная операция попадала бы в категорию такого правового института, как "заранее оцененные убытки". Однако в российском праве нет и никогда не было данной правовой конструкции. Поэтому для российского гражданского оборота данная практика является не чем иным, как самым настоящим обычаем делового оборота, причем, что очень важно, не укладывающимся в классические рамки гражданско-правового регулирования.
Теперь нам хотелось бы остановиться на анализе еще одной весьма своеобразной юридической конструкции. Речь идет о явлении, именуемом в науке гражданского права термином "обыкновение". Что же это такое? Сразу хотим отметить, что обыкновения не являются разновидностями юридических обычаев. Если обычаи в гражданском праве выстраиваются по принципу матрешки (юридические обычаи являются разновидностью обычаев бытовых, а обычаи делового оборота - это разновидность юридических обычаев), то обыкновение - это явление несколько иного порядка. Самым кратким образом обыкновение можно охарактеризовать как конкретную практику взаимоотношений, установившуюся между конкретными сторонами, в рамках конкретного правоотношения между ними. Дореволюционный ученый-цивилист Л.С. Таль по этому поводу говорил, что обыкновение - это партикулярный обычай <10>. Если говорить более развернутым образом, то об обыкновении можно сказать, что это единообразие предшествующего поведения сторон некой сделки, которое с точки зрения права может рассматриваться как устанавливающее общую основу взаимопонимания при толковании употребляемых в договоре выражений и практических действий сторон.
--------------------------------
<10> Таль Л.С. Трудовой договор: цивилистическое исследование. М.: Статут, 2006. С. 418.

Между сторонами к моменту возникновения спора должны быть какое-то время фактические отношения, в которых одно и то же действие или поведение постоянно повторяется с молчаливого согласия сторон <11>.
--------------------------------
<11> Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник / Отв. ред. Г.А. Васильев, А.С. Комаров: В 2 т. Т. I. М.: Международные отношения, 2004. С. 85.

Достаточно наглядные и в то же время оригинальные примеры из области применения обыкновений можно найти в таком документе, как Принципы международных коммерческих договоров, разработанные Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА). Мы остановимся, естественно, только на некоторых из них.
Пример 1. Продавец A и покупатель B состоят долгое время в деловых отношениях, в ходе которых они всегда ведут переговоры и заключают свои договоры по телефону. Обнаружив недостаток в товарах, поставленных в одном из случаев поставки, B незамедлительно посылает A уведомление об этом по электронной почте. A, который нерегулярно просматривает свою электронную почту и не полагает, что у B есть причины посылать ему электронное сообщение, обнаруживает письмо B через три недели после его отправки и отказывается принять претензию как направленную слишком поздно. B не может возражать, что он направил незамедлительно свое уведомление, поскольку уведомление не было направлено способом, соответствующим обстоятельствам <12>.
--------------------------------
<12> Иллюстрация к ст. 1.10 ("Уведомление") // Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004 / Пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2006. С. 31 - 32.

Пример 2. Продавец A и покупатель B состоят долгое время в деловых отношениях, в ходе которых они регулярно обмениваются сообщениями по электронной почте. Обнаружив недостаток в товарах, поставленных в одном из случаев поставки, B незамедлительно посылает A уведомление об этом по электронной почте на электронный адрес, который отличается от того, который он обычно использует. A, у которого нет причин ожидать электронного сообщения от B по этому адресу, обнаружив уведомление A через три недели после того, как оно было послано, отвергает его, ссылаясь на то, что оно было сделано слишком поздно. B не может возражать, что он направил незамедлительно уведомление о недостатках товаров, поскольку уведомление не было направлено способом, соответствующим обстоятельствам <13>.
--------------------------------
<13> Там же.

Пример 3. B ошибочно полагает, что его договор с A может быть исполнен определенным образом. A знает об этом и остается пассивным во время исполнения обязательства B. Они регулярно встречаются. Исполнение договора обсуждается между ними, но никаких замечаний A по поводу ошибки B не делает. A будет лишен возможности настаивать на том, что исполнение не соответствует тому, что предусмотрено договором <14>.
--------------------------------
<14> Иллюстрация к ст. 1.8 ("Несовместимое поведение") // Там же. С. 25.

Из данных примеров со всей очевидностью следует, что исследование обыкновения, сложившегося между участниками конкретного правоотношения, является одним из технических приемов (способов) толкования договора, заключенного между данными сторонами, в случае возникновения споров, связанных с пониманием его условий и практическим применением. Можно даже сказать и так, что если юридический обычай восполняет собой пробел в законе, то обыкновение восполняет этот пробел в договоре (в более широком понимании - в некоем гражданском правоотношении).
Завершая настоящую статью, хотелось бы процитировать выдающегося дореволюционного ученого-цивилиста Г.Ф. Шершеневича, чье 150-летие в этом году отмечает все российское цивилистическое сообщество, который об обыкновениях (в его терминологии - заведенном порядке) писал следующее: "От обычного права необходимо отличать заведенный порядок. Тогда как обычное право есть норма объективного права, заведенный порядок есть только восполнение обычной картины отношений, из которой выводится субъективное право. Устанавливая свои отношения в каждом конкретном случае, люди не определяют их полностью, исходя из предположения само собою разумеющегося. Так, например, при найме квартиры не условливаются, должен ли квартирант вносить плату домохозяину или домохозяин должен приходить или присылать за нею, - все дело в заведенном порядке. Заведенный порядок может существовать для одного конкретного отношения или для ряда отношений. Например, данный страхователь при наступлении срока взноса премии никогда сам не вносил ее, а ждал страхового агента. Картина может представляться шире. В данном страховом обществе за премиями всегда посылают агента. Еще шире - русские страховые общества обыкновенно не ждут страхователей, а еще до срока посылают им через агентов заготовленные расписки.
Из приведенных примеров можно видеть, что заведенный порядок не указывает, как всегда должно быть, а как обыкновенно бывает, хотя не исключается возможность устроить отношения и иначе. Отсюда обнаруживается, что заведенный порядок представляет не норму права, а только факт, часто повторяющийся, который дает основание к заключению о том, как стороны предполагают определить свое отношение" <15>.
--------------------------------
<15> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. I. М.: Статут, 2005. С. 64 - 65.

------------------------------------------------------------------

0

Односторонние сделки


Постановление Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015. Пункт 51

Односторонние сделки

I. Односторонние сделки характеризуются тем, что содержат только одно волеизъявление (или одну волевую деятельность) <6>. Таковы, например, согласие законного представителя на сделку несовершеннолетнего (абз. 1 п. 1 ст. 26 ГК РФ), выдача полномочия (абз. 1 п. 1 ст. 182 ГК РФ), отмена полномочия (подп. 2 п. 1 ст. 188 ГК РФ), изъявление о выборе при альтернативном обязательстве (ст. 320 ГК РФ), изъявление о зачете (ст. 410 ГК РФ), отказ от договора (п. 1 ст. 1037, абз. 2 п. 5 ст. 1234, п. 4 ст. 1237 ГК РФ), составление завещания (п. 5 ст. 1118 ГК РФ), принятие наследства (ст. 1152 ГК РФ) <7>.
--------------------------------
<6> Существование односторонних сделок, которые включают в себя не волеизъявление, а волевую деятельность, манифестирует о неточности бытующего в литературе определения односторонней сделки как сделки, "для совершения которой достаточно волеизъявления одной стороны" (см., напр.: Толстой В.С. Понятие и значение односторонних сделок в советском гражданском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1966. С. 2; Алексеев С.С. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования // Теоретические проблемы гражданского права. Свердловск, 1970. С. 51. Прим. 1).
<7> С.С. Алексеев относит к односторонним сделкам признание долга и уведомление об уступке требования (см.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 51, 52 (прим. 1)). Но эти действия существенно отличаются от сделок: правовые последствия признания долга (абз. 1 ст. 203 ГК РФ) и уведомления об уступке требования (п. 3 ст. 382 ГК РФ), даже если они охватываются волей действующих лиц, наступают ex lege, а не ex voluntate, в то время как правовое последствие сделки наступает не только потому, что закон связывает его со сделкой, а прежде всего потому, что тот, кто совершает сделку, желает вызвать это последствие. Не будучи сделками, признание долга и уведомление об уступке требования часто совершаются с учетом их правовых последствий и с желанием наступления этих последствий, что позволяет причислить эти действия к сделкоподобным действиям (geschaftsahnliche Handlungen) (см.: Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. S. 579; Larenz K., Wolf M. Op. cit. S. 437; Heinrichs H. Kommentar zu § 212 und 409 // Palandt O. Burgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar. 62 Aufl. Munchen, 2003. S. 225, 601; Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева. М., 2010. Т. 1. С. 434 (автор параграфа - Е.А. Крашенинников)).

Входящее в фактический состав односторонней сделки волеизъявление может состоять из волеизъявлений нескольких лиц <8>. В частности, согласие на сделку несовершеннолетнего (абз. 1 п. 1 ст. 26 ГК РФ), законными представителями которого выступают его отец и мать, должно исходить от обоих родителей. Равным образом совместное требование супругов может зачитываться со встречным требованием, которое корреспондирует с их совместной обязанностью, лишь совместным изъявлением супругов. Однако участие в односторонней сделке нескольких лиц не превращает ее в договор, потому что их идентичные по содержанию волеизъявления в отличие от волеизъявлений договорных контрагентов являются не взаимными, а параллельными, т.е. совершаются не по отношению к другому участнику сделки, а по отношению к третьему лицу.
--------------------------------
<8> Если это имеет место, то говорят о совместном акте (Gesamtakt) (см., напр.: Larenz K., Wolf M. Op. cit. S. 444).

II. Некоторые односторонние сделки наряду с волеизъявлением (или волевой деятельностью) включают в себя и иные составные части. Так, к фактическому составу отказа от права собственности на движимую вещь (абз. 1 ст. 236 ГК РФ) относятся не преследующее цели сообщения обнаружение воли, направленной на отказ от права собственности, и отказ от владения, т.е. добровольное прекращение фактического господства над вещью путем действия или сознательного бездействия <9>; выдача полномочия на сделку, требующую нотариального удостоверения (п. 2 ст. 185 ГК РФ), слагается из волеизъявления, направленного на установление права совершить сделку от имени и с непосредственным действием для другого лица, и удостоверяющего это волеизъявление действия нотариуса; в фактический состав отказа от брака (п. 2 ст. 19 СК РФ) <10> входят волеизъявление, направленное на прекращение состояния супружества, и государственная регистрация этого волеизъявления органом записи актов гражданского состояния <11>.
--------------------------------
<9> Westermann H. Op. cit. S. 470 ff.; Крашенинников Е.А. Содержание субъективного гражданского права // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2006. Вып. 13. С. 21. Прим. 35. Различая волеизъявление и волевую деятельность, мы не можем согласиться с теми, кто называет первый элемент этого фактического состава волеизъявлением (см., напр.: Heck Ph. Grundriss des Sachenrechts. Tubingen, 1930. S. 270; Wolff M., Raiser L. Sachenrecht: ein Lehrbuch. 10 Aufl. Tubingen, 1957. S. 289 - 290; Muhl O. Kommentar zu § 959 // Soergel H.Th. Burgerliches Gesetzbuch. Kommentar. 12 Aufl. Stuttgart; Berlin; Koln, 1990. Bd. 6. S. 570; Schwab K.H., Prutting H. Sachenrecht: ein Studienbuch. 28 Aufl. Munchen, 1999. S. 229; Baur J.F., Sturner R. Sachenrecht. 17 Aufl. Munchen, 1999. S. 657; Wieling H.J. Sachenrecht. 4 Aufl. Berlin; Heidelberg; New York, 2001. S. 152).
<10> В ст. 19 СК РФ прекращение брака путем отказа от него одного из супругов, так же как и прекращение брака посредством договора между супругами, именуется расторжением брака в органах записи актов гражданского состояния. Однако расторжение брака представляет собой исключительно юрисдикционный способ прекращения состояния супружества. Поэтому в заголовке и тексте этой статьи речь должна идти не о расторжении, а о прекращении брака (см.: Байгушева Ю.В. Основные вопросы прекращения брака // Правоведение. 2010. N 1. С. 216).
<11> Байгушева Ю.В. Указ. соч. С. 219.

От случаев, где односторонняя сделка помимо волеизъявления (или волевой деятельности) имеет и другие составные части, нужно отличать случаи, когда для вступления сделки в силу требуется наличие лежащей за пределами ее фактического состава предпосылки <12>, <13>. Например, отказ от права собственности на движимую вещь (абз. 1 ст. 236 ГК РФ) вызывает желаемое собственником правовое последствие при наступлении условия права, в качестве которого выступает приобретение права собственности на эту вещь другим лицом <14>; изъявление несовершеннолетнего о зачете (ст. 410 ГК РФ) прекращает зачитываемые требования при наличии согласия на зачет его законного представителя <15>.
--------------------------------
<12> Larenz K. Op. cit. S. 318; Крашенинников Е.А. Фактический состав сделки // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 9.
<13> Если эта предпосылка следует за совершением сделки, то она охватывается понятием условия права (condicio juris). Под условием права понимается будущее неизвестное обстоятельство, от которого наступление или прекращение действия сделки зависит в силу самой ее природы или специального правового предписания (об условии права см.: Callmann C. Die condicio juris. Borna und Leipzig, 1908; Stiefel G. Uber den Begriff der Bedingung im schweizerischen Zivilrecht. Aarau, 1918. S. 131 - 138; Oertmann P. Die Rechtsbedingung (condicio juris). Leipzig und Erlangen, 1924; Becker H. Obligationenrecht. Allgemeine Bestimmungen (Art. 1-183). 2 Aufl. Bern, 1941. S. 712 - 713; Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. S. 840; Egert H. Die Rechtsbedingung im System des burgerlichen Rechts. Berlin, 1974; Keller M., Schobi Ch. Op. cit. S. 104; Крашенинников Е.А. Условие в сделке: понятие, виды, допустимость // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 9 - 12).
<14> Крашенинников Е.А. Содержание субъективного гражданского права. С. 21. Прим. 35.
<15> A. Tuhr считает, что "согласие законного представителя относится к фактическому составу заключаемой несовершеннолетним сделки" (Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 149). Но это воззрение ошибочно. Согласие является не составной частью нуждающейся в нем сделки, а существующей наряду с ней и фигурирующей в качестве предпосылки вступления ее в силу самостоятельной сделкой (см.: Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. S. 886; Thiele W. Die Zustimmungen in der Lehre vom Rechtsgeschaft. Koln; Berlin; Bonn; Munchen, 1966. S. 262; Leptien U. Vorbemerkungen zu § 182 // Soergel H.Th. Burgerliches Gesetzbuch. Kommentar. 12 Aufl. Stuttgart; Berlin; Koln; Mainz, 1987. Bd. 1. S. 1420; Gernhuber J. Das Schuldverhaltnis. Tubingen, 1989. S. 142, 146; Hubner H. Op. cit. S. 554; Schramm K.-H. Vorbemerkungen zu § 182 // Munchener Kommentar zum Burgerlichen Gesetzbuch. 4 Aufl. Munchen, 2001. Bd. 1. S. 1811 - 1812, 1818).

Наступление действия односторонней сделки может обусловливаться несколькими предпосылками. Так, в частности, обстоит дело при усыновлении (абз. 1 п. 1 ст. 125 СК РФ). Будучи односторонней сделкой усыновляющего, усыновление совершается путем подачи в суд заявления, которое содержит не только волеизъявление усыновляющего, направленное на обоснование его правового положения как усыновившего и правового положения усыновляемого им ребенка как усыновленного, но и обращенную к суду просьбу о содействии в усыновлении <16>. Усыновление вступает в силу при наличии согласия родителей усыновляемого (абз. 1 п. 1 ст. 129 СК РФ), согласия супруга усыновляющего (п. 1 ст. 133 СК РФ), согласия усыновляемого, если ему исполнилось десять лет (п. 1 ст. 132 СК РФ) <17>, <18>, а также содействия суда, выражающегося в вынесении им решения об усыновлении (абз. 1 п. 3 ст. 125 СК РФ). Согласия на усыновление должны даваться до вынесения решения суда, так как решение есть завершающий элемент в системе предусмотренных законом предпосылок вступления усыновления в силу.
--------------------------------
<16> На амбивалентную природу заявления (ходатайства) об усыновлении правильно указывают J. Gernhuber и D. Coester-Waltjen: "...ходатайство" (усыновляющего) "является поводом для возбуждения дела" (об усыновлении) "(и поэтому актом формального права), но вместе с тем также и частью внутреннего основания усыновления. В этой функции оно" (т.е. ходатайство) "представляет собой волеизъявление..." (Gernhuber J., Coester-Waltjen D. Lehrbuch des Familienrechts. 4 Aufl. Munchen, 1994. S. 1103).
<17> Согласие усыновляемого на усыновление есть односторонняя сделка, направленная на вступление усыновления в силу. По смыслу п. 1 ст. 132 СК РФ к этой сделке не применяются предписания абз. 1 п. 1 ст. 26 ГК РФ и абз. 1 п. 1 ст. 28 ГК РФ.
<18> Поскольку усыновляемый обычно выражает свою волю к тому, чтобы стать усыновленным, некоторые немецкие цивилисты усматривают в усыновлении договор между усыновляющим и усыновляемым (см.: Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 223; Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. S. 765; Dolle H. Familienrecht. Karlsruhe, 1965. Bd. 2. S. 601; Larenz K. Op. cit. S. 410 - 411). Этот взгляд не находит опоры в российском законодательстве. Во-первых, в п. 1 ст. 132 СК РФ речь идет о согласии усыновляемого на усыновление, т.е. о его односторонней сделке, направленной на вступление в силу сделки другого лица, а не о принятии усыновляемым предложения усыновляющего заключить договор об усыновлении. Во-вторых, п. 1 ст. 132 СК РФ допускает усыновление ребенка, не достигшего десяти лет, без его согласия, стало быть, без обнаружения им воли к тому, чтобы стать усыновленным; но это было бы неосуществимо, если бы усыновление являлось договором, потому что договор об усыновлении относился бы к высокоперсонифицированным сделкам (hochstpersonliche Rechtsgeschafte) и, следовательно, не мог бы быть заключен вместо усыновляемого его законным представителем (о высокоперсонифицированном характере усыновления см.: Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. S. 761, 764 - 765; Muller-Freienfels W. Die Vertretung beim Rechtsgeschaft. Tubingen, 1955. S. 72 ff.).

III. В зависимости от того, направлены ли односторонние сделки на установление обязательств или на то, чтобы непосредственно воздействовать на существующее право, говорят об односторонних обязательственных и односторонних распорядительных сделках. Правовым последствием обязательственных сделок является обоснование обязанности к предоставлению и корреспондирующего с ней права требовать предоставления. Примером односторонней обязательственной сделки может служить публичное обещание награды (п. 1 ст. 1055 ГК РФ). Под распорядительными сделками (Verfugungsgeschafte), или распоряжениями (Verfugungen), понимаются сделки, непосредственно направленные на перенесение, обременение, изменение или прекращение права <19>. К односторонним распорядительным сделкам, в частности, относятся отмена полномочия (подп. 2 п. 1 ст. 188 ГК РФ), отказ от права собственности на движимую вещь (абз. 1 ст. 236 ГК РФ) и изъявление о зачете (ст. 410 ГК РФ). Распоряжение предполагает наличие у распоряжающегося власти к распоряжению (Verfugungsmacht), или, что одно и то же, права распоряжения (Verfugungsrecht) <20>. Вопреки противоположному мнению некоторых авторов <21>, право распорядиться правом есть не составная часть этого права <22>, а побочное по отношению к нему право <23> с преобразовательным характером действия <24>. Управомоченным к распоряжению в принципе является обладатель права, стало быть, собственник относительно своего права собственности, кредитор относительно своего требования, добровольный представитель относительно своего полномочия и т.д. Но в определенных случаях закон лишает правообладателя права распоряжения (например, с открытием конкурса в отношении имущества конкурсного должника последний утрачивает свою власть к распоряжению принадлежащими ему правами, которая переходит к конкурсному управляющему, - абз. 2 п. 3 ст. 129 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)") или предоставляет это право также и неправообладателю (например, добровольный представляемый наделяется властью распорядиться выданным им полномочием путем его отмены - подп. 2 п. 1 ст. 188 ГК РФ) <25>.
--------------------------------
<19> Tuhr A. Zum Begriff der Verfugung nach BGB // Archiv fur die civilistische Praxis. 1919. Bd. 117. S. 193; Brox H. Op. cit. S. 55; Flume W. Op. cit. Bd. 2. S. 140; Hubner H. Op. cit. S. 286; Haedicke M. Der burgerlich-rechtliche Verfugungsbegriff // Juristische Schulung. 2001. S. 967, 973; Koziol H., Welser R. Op. cit. S. 118; Крашенинников Е.А. Распорядительные сделки // Сборник статей памяти М.М. Агаркова. Ярославль, 2007. С. 22; Варул П.А. Распорядительные сделки // Сборник научных статей в честь 60-летия Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2011. С. 34.
<20> Tuhr A. Burgerliches Recht. Allgemeiner Teil. S. 40; Larenz K., Wolf M. Op. cit. S. 451.
<21> См., напр.: Tuhr A. Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Halbbd. 1. S. 13 mit Anm. 42; Enneccerus L., Nipperdey H.C. Allgemeiner Teil des burgerlichen Rechts. 14 Aufl. Tubingen, 1952. Halbbd. 1. S. 307. Anm. 4; Larenz K. Op. cit. S. 325; Medicus D. Schuldrecht I. Allgemeiner Teil: ein Studienbuch. 10 Aufl. Munchen, 1998. S. 9, 11; Berger Ch. Rechtsgeschaftliche Verfugungsbeschrankungen. Tubingen, 1998. S. 14; Алексеев С.С. Указ. соч. С. 55.
<22> С.С. Алексеев полагает, что возможность распоряжения правом собственности содержится в этом праве в виде возможности распоряжения вещью (см.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 55). Однако распоряжение вещью есть фактическое действие (tatsachliche Handlung), как, например, переработка или уничтожение вещи, которое изменяет ее внешнее состояние (см.: Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 248; ders. Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Halbbd. 1. S. 171 - 172). Такое "фактическое распоряжение", для совершения которого не требуется дееспособности и с которым закон связывает правовое последствие без учета правового последствия, желаемого действующим лицом, не является сделкой и не подпадает под техническое понятие распоряжения. В отличие от распоряжения вещью распоряжение правом собственности представляет собой сделку, посредством которой это право переносится, обременяется, изменяется или прекращается. Поэтому возможность распоряжения правом собственности нельзя смешивать с входящей в его состав возможностью распоряжения вещью и трактовать в качестве одного из элементов этого права (см.: Крашенинников Е.А. Распорядительные сделки. С. 29. Прим. 17).
<23> Portmann W. Wesen und System der subjektiven Privatrechte. Zurich, 1996. S. 98 (Anm. 327), 210.
<24> Крашенинников Е.А. Распорядительные сделки. С. 28 - 30.
<25> Предусмотренное подп. 2 п. 1 ст. 188 ГК РФ право добровольного представляемого отменить полномочие есть не что иное, как уполномочие к распоряжению (Verfugungsermachtigung), т.е. правовая власть распорядиться чужим правом от собственного имени с непосредственным действием для правообладателя (об уполномочии к распоряжению см.: Ludewig W. Die Ermachtigung nach burgerlichem Recht. Marburg, 1922. S. 75 ff.; Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. Halbbd. 2. S. 882 - 883; Flume W. Op. cit. Bd. 2. S. 902 ff.; Kohler H. Op. cit. S. 251; Larenz K., Wolf M. Op. cit. S. 972 - 973; Крашенинников Е.А. Сделки, нуждающиеся в согласии // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2008. Вып. 15. С. 15 - 16).

IV. Для того чтобы односторонняя сделка могла вызвать правовое последствие, входящее в нее волеизъявление, как правило, должно быть получено другим лицом. Получателем волеизъявления выступает тот, чье правовое положение изменяется односторонней сделкой, потому что именно он заинтересован в получении информации об этом изменении.
Если волеизъявление нуждается в получении отсутствующим лицом <26>, то оно доходит до получателя в момент, в который изъявляющий волю предпринимает все разумно необходимые меры к тому, чтобы получатель воспринял волеизъявление, и может предполагать, что в ближайшее время волеизъявление будет воспринято <27>, <28>. В частности, направленное на обоснование полномочия письменное волеизъявление уполномочивающего (абз. 1 п. 1 ст. 182 ГК РФ), который не застает уполномочиваемого в месте его жительства, считается полученным уполномочиваемым, если уполномочивающий вручает доверенность домочадцам уполномочиваемого; изъявление о зачете (ст. 410 ГК РФ), отосланное компенсантом по почте, доходит до компенсата в момент помещения письма в его домашний или абонентский почтовый ящик; устное волеизъявление отказывающегося от договора (п. 1 ст. 1037, абз. 2 п. 5 ст. 1234, п. 4 ст. 1237 ГК РФ), которое он передает через посыльного своего договорного контрагента <29>, считается полученным в момент сообщения содержания волеизъявления посыльному <30>. Если нуждающееся в получении волеизъявление совершается в присутствии получателя, то при письменном волеизъявлении момент его получения совпадает с моментом получения волеизъявления, адресованного отсутствующему лицу, и чаще всего определяется моментом вручения ему соответствующего документа (например, документа о согласии законного представителя на сделку несовершеннолетнего - абз. 1 п. 1 ст. 26 ГК РФ). Поскольку устное волеизъявление не имеет вещественного воплощения и обычно не может быть воспринято получателем позднее его совершения, оно считается полученным в момент выражения совершающим сделку своей воли, если у него нет оснований сомневаться, что получатель правильно понял содержание волеизъявления <31>. Следовательно, если компенсант обращается с устным изъявлением о зачете (ст. 410 ГК РФ) к присутствующему компенсату, который не воспринимает изъявление по причине своей внешне не различимой глухоты, то оно признается полученным компенсатом в момент выражения компенсантом воли к зачету <32>.
--------------------------------
<26> Отсутствующим признается получатель волеизъявления, с которым изъявляющий волю не имеет речевого, визуального или письменного контакта, позволяющего получателю немедленно воспринять волеизъявление (см.: John U. Grundsatzliches zum Wirksamwerden empfangsbedurftiger Willenserklarungen // Archiv fur die civilistische Praxis. 1984. Bd. 184. S. 401; Larenz K., Wolf M. Op. cit. S. 506).
<27> Oertmann P. Burgerliches Gesetzbuch. Buch. Allgemeiner Teil. Berlin, 1908. S. 403 ff.; Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. Halbbd. 2. S. 666 - 667; Larenz K. Op. cit. S. 417; Brox H. Op. cit. S. 79; Hubner H. Op. cit. S. 324 - 325; Heinrichs H. Kommentar zu § 130 // Palandt O. Burgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar. 62 Aufl. Munchen, 2003. S. 110.
<28> Практическое значение выявления момента получения волеизъявления состоит в определении лица, которое несет риск того, что получатель не воспримет волеизъявление или воспримет его с опозданием. До наступления этого момента такой риск возлагается на изъявившего волю; а с наступлением этого момента он переходит на получателя (см.: Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 435; Larenz K. Op. cit. S. 417).
<29> В приведенном примере речь идет о получающем посыльном (Emfangsbote), т.е. посыльном, который в пределах своей компетенции получает для хозяина дела волеизъявление третьего лица. Посыльный может использоваться и для передачи совершенного хозяином дела волеизъявления третьему лицу (о правовой фигуре посыльного см.: Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Munchen und Leipzig, 1918. Bd. 2. Halfte 2. S. 338 - 341; Hueck G. Bote - Stellvertreter im Willen - Stellvertreter in der Erklarung // Archiv fur die civilistische Praxis. 1952/53. Bd. 152. S. 432 ff.; Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. Halbbd. 2. S. 758 - 761; Petzold H. Der Vertreter in der Erklarung // Monatsschrift fur deutsches Recht. 1961. S. 459 ff.; Flume W. Op. cit. Bd. 2. S. 755 - 759; Байгушева Ю.В. Представитель и посыльный // Правоведение. 2010. N 5. С. 245 - 250).
<30> Изъявляющий волю не может предполагать, что получатель в ближайшее время воспримет волеизъявление, если на стороне получателя наличествуют обстоятельства, препятствующие восприятию, и изъявляющий волю знает о них. Поэтому в этом случае момент получения волеизъявления определяется не моментом поступления волеизъявления в сферу хозяйственного господства получателя (в его квартиру, почтовый ящик или к его посыльному), а моментом отпадения препятствующих восприятию обстоятельств. Так, если уполномочивающему, который не застал уполномочиваемого в месте его жительства, домочадцы сообщают, что он находится в отъезде и возвратится через три дня, то волеизъявление уполномочивающего доходит до уполномочиваемого в день его предполагаемого возвращения; если письмо с изъявлением компенсанта незаметно помещается в почтовый ящик компенсата поздним вечером, то он получает его утром следующего дня; если отказывающийся от договора через посыльного своего договорного контрагента знает, что посыльному потребуется несколько дней для того, чтобы добраться до хозяина дела, то отказ доходит до договорного контрагента в день предполагаемого прибытия посыльного в место его нахождения.
<31> Larenz K. Op. cit. S. 421.
<32> В немецкой цивилистике господствует взгляд, что устное волеизъявление, адресованное присутствующему лицу, доходит до получателя в момент восприятия им содержания волеизъявления (см., напр.: Planck G. Burgerliches Gesetzbuch nebst Einfuhrungsgesetz. Berlin, 1898. Lieferung 2. S. 180; Eltzbacher P. Die Handlungsfahigkeit nach deutschem burgerlichem Recht. Berlin, 1903. S. 237 ff.; Oertmann P. Burgerliches Gesetzbuch. Buch. Allgemeiner Teil. S. 407; Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. Halbbd. 2. S. 671; Flume W. Op. cit. Bd. 2. S. 241; Hubner H. Op. cit. S. 326). Сторонники этого взгляда упускают из виду то обстоятельство, что если волеизъявление оказывается невоспринятым по причине, о которой изъявивший волю не знал и не должен был знать, то на него не могут возлагаться последствия невосприятия, потому что он сделал все разумно необходимое для того, чтобы получатель воспринял волеизъявление (см.: Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 439; Larenz K., Wolf M. Op. cit. S. 511 - 512).

Существуют односторонние сделки, которые включают в себя волеизъявление, не нуждающееся в получении другим лицом <33>. Например, содержащееся в завещании (п. 5 ст. 1118 ГК РФ) волеизъявление завещателя не нуждается в том, чтобы оно было получено назначенным наследником; это объясняется тем, что составление завещания, взятое само по себе, не только не изменяет правовое положение наследника, но даже не позволяет ему рассчитывать на приобретение завещанного имущества, так как завещатель вправе в любое время отменить свое завещание (абз. 1 ст. 1130 ГК РФ). К односторонним сделкам, в фактический состав которых входит не нуждающееся в получении волеизъявление, приближаются сделки, содержащие волевую деятельность (например, деятельность, направленную на приобретение наследства, - п. 2 ст. 1153 ГК РФ) <34>. Как мы уже знаем, волевая деятельность совершается без цели сообщения о желании вызвать правовое последствие и, стало быть, не требует того, чтобы кто-то узнал о ее совершении.
--------------------------------
------------------------------------------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Учебник "Гражданское право: В 4 т. Общая часть" (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).
------------------------------------------------------------------
<33> Этого не учитывает В.С. Ем, который считает, что любая сделка есть волеизъявление, нуждающееся в получении (по его терминологии - "волеизъявление, адресованное третьим лицам") (см.: Гражданское право / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. М., 2004. Т. 1. С. 440). Ошибается автор и тогда, когда он на той же странице учебника говорит: "Нельзя совершить сделку в отношении самого себя". Не подлежит никакому сомнению, что коммерческий представитель может совершить сделку в отношении самого себя, например выступить в договоре купли-продажи вещи уполномочившего и от его имени как продавца, и от имени другого представляемого как покупателя (абз. 1 п. 2 ст. 184 ГК РФ).
<34> О pro herede gestio как волевой деятельности см.: Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 404 - 405; Lange H., Kuchinke K. Lehrbuch des Erbrechts. 4 Aufl. Munchen, 1995. S. 181 - 182.

V. Поскольку односторонняя сделка изменяет правовое положение другого лица без его воли, для него неприемлема любая неопределенность относительно действия этой сделки <35>. Поэтому при обсуждении односторонних сделок нужно учитывать следующие обстоятельства.
--------------------------------
<35> В связи с этим A. Tuhr сформулировал принцип, который гласит: "...односторонняя сделка... является допустимой только тогда, когда она может действовать тотчас же и окончательно..." (Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 211).

1. Если односторонняя сделка нуждается в согласии третьего лица, то согласие может даваться только как разрешение <36>; потому что тот, кому адресована сделка, не должен находиться в подвешенном состоянии, которое бы возникало при допустимости (имеющего обратную силу) одобрения такой сделки. С учетом сказанного следует признать, что предписание абз. 2 п. 1 ст. 26 ГК РФ не распространяется на односторонние сделки несовершеннолетнего, а предписание п. 2 ст. 183 ГК РФ - на односторонние сделки выступающего от чужого имени. В случае совершения несовершеннолетним или выступающим от чужого имени односторонней сделки без требуемого разрешения она не может вступить в силу.
--------------------------------
<36> Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 2. S. 222 - 223; Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. Halbbd. 2. S. 887; Larenz K. Op. cit. S. 471 mit Anm. 1; Brox H. Op. cit. S. 198; Heinrichs H. Kommentar zu § 182 // Palandt O. Burgerliches Gesetzbuch. Kurzkommentar. 62 Aufl. Munchen, 2003. S. 190; Крашенинников Е.А. Сделки, нуждающиеся в согласии. С. 12.

2. Так как при условии и назначении срока наступление или прекращение действия сделки зависит от какого-то будущего момента, а при условии к тому же является неизвестным, наступит этот момент или нет, то односторонняя сделка обычно не может совершаться под условием или с назначением срока <37>. На этом основании не допускается условное изъявление об абандоне (п. 3 ст. 279 КТМ РФ) <38>. Условие и назначение срока также не могут быть включены в изъявление о выборе при альтернативном обязательстве (ст. 320 ГК РФ) <39> и изъявление о зачете (ст. 410 ГК РФ) <40>, <41>. Во всех этих случаях условная или связанная со сроком односторонняя сделка, поскольку она ущемляет интерес ее адресата, является ничтожной.
--------------------------------
<37> Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 212; ders. Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Halbbd. 1. S. 124; Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. Halbbd. 2. S. 847; Larenz K., Wolf M. Op. cit. S. 951; Westerman H.P. Kommentar zu § 158 // Munchener Kommentar zum Burgerlichen Gesetzbuch. 4 Aufl. Munchen, 2001. Bd. 1. S. 1579; Крашенинников Е.А. Условие в сделке: понятие, виды, допустимость. С. 16.
<38> Условие недопустимо и при одобрении (абз. 2 п. 1 ст. 26, п. 2 ст. 183 ГК РФ). Поскольку одобрение должно прекратить состояние подвешенности, оно не может создавать какое-то новое состояние подвешенности (см.: Larenz K. Op. cit. S. 482; Крашенинников Е.А. Условие в сделке: понятие, виды, допустимость. С. 17).
<39> Leonhard F. Allgemeines Schuldrecht des BGB. Munchen und Leipzig, 1929. S. 127; Bucher E. Schweizerisches Obligationenrecht. Allgemeiner Teil ohne Deliktsrecht. Zurich, 1979. S. 266; Keller K. Kommentar zu § 263 // Munchener Kommentar zum Burgerlichen Gesetzbuch. 2 Aufl. Munchen, 1985. Bd. 2. S. 501; Gernhuber J. Op. cit. S. 267.
<40> Tuhr A. Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Tubingen, 1925. Halbbd. 2. S. 597; Enneccerus L., Lehmann H. Recht der Schuldverhaltnisse. 14 Aufl. Tubingen, 1954. S. 268; Larenz K. Lehrbuch des Schuldrechts. 14 Aufl. Munchen, 1987. Bd. 1. S. 261; Крашенинников Е.А. Основные проблемы зачета // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2009. Вып. 16. С. 22.
<41> В отношении принятия наследства (ст. 1152 ГК РФ), отказа от брака (п. 2 ст. 19 СК РФ) и усыновления (абз. 1 п. 1 ст. 125 СК РФ) недопустимость условия и назначения срока вытекает из того обстоятельства, что совершение этих сделок под условием (или с назначением срока) и связанное с этим состояние подвешенности противоречили бы публичному интересу.

Предварительное согласие (абз. 1 п. 1 ст. 26, абз. 3 п. 1 ст. 30, абз. 1 п. 2 ст. 33 ГК РФ) и выдача полномочия (абз. 1 п. 1 ст. 182 ГК РФ) могут совершаться под условием или с назначением срока <42>, потому что первая из указанных сделок совершается в интересе лица, желающего совершить сделку, которая нуждается в согласии, а вторая - с целью предоставления уполномочиваемому права совершить сделку от имени и с непосредственным действием для уполномочивающего. Условие допускается и тогда, когда совершающий одностороннюю сделку и ее адресат оговорили допустимость условия или когда наступление будущего неизвестного обстоятельства, как это имеет место в случае потестативного условия, зависит только от воли адресата, так как при таких обстоятельствах условное волеизъявление не ущемляет его интерес <43>.
--------------------------------
<42> Biermann J. Op. cit. S. 308; Stiefel G. Op. cit. S. 197.
<43> Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. Halbbd. 2. S. 849; Larenz K., Wolf M. Op. cit. S. 952; Hefermehl W. Vorbemerkung zu § 158 // Erman W. Burgerliches Gesetzbuch. Handkommentar. 10 Aufl. Munster und Koln, 2000. Bd. 1. S. 474; Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева. Т. 1. С. 505 (автор параграфа - Е.А. Крашенинников).

3. Односторонние сделки, как правило, являются безотзывными <44>. Совершивший сделку может ее отозвать, если желаемое им правовое последствие еще не наступило и тот, кому адресована сделка, еще не рассчитывает на наступление этого последствия. Поэтому разрешение может быть отозвано давшим его лицом до совершения разрешенной сделки, т.е. до выполнения ее фактического состава. Так, супруг, который дал разрешение другому супругу на сделку, требующую нотариального удостоверения и государственной регистрации (абз. 1 п. 3 ст. 35 СК РФ), может отозвать свое разрешение самое позднее до момента ее удостоверения нотариусом, потому что содействие нотариуса входит в фактический состав этой сделки и при его отсутствии она является незавершенной; с момента нотариального удостоверения и до момента государственной регистрации сделки отзыв разрешения становится неосуществимым, поскольку регистрация, будучи предпосылкой вступления подлежащей регистрации сделки в силу, лежит за пределами ее фактического состава, выполнение которого в рассматриваемом случае завершается содействием нотариуса совершению сделки <45>.
--------------------------------
<44> "...Если кто-то вынужден мириться с изменением" (своего правового положения) "через одностороннюю волю другого лица, то... он должен иметь возможность рассматривать это изменение как окончательное" (Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 218).
<45> Крашенинников Е.А. Сделки, нуждающиеся в согласии. С. 13.

VI. Правовое последствие, которое вызывается односторонней сделкой, в отдельных случаях может наступить в результате заключения договора. Например, компенсант и компенсат могут заключить договор о зачете <46>, а уполномочивающий и уполномочиваемый - договор о выдаче полномочия <47>. Допустимость совершения таких договоров вытекает из принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ).
--------------------------------
<46> Oertmann P. Das Recht der Schuldverhaltnisse. 2 Aufl. Berlin, 1906. S. 246; Tuhr A. Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Halbbd. 2. S. 600; Heck Ph. Grundriss des Schuldrechts. Tubingen, 1929. S. 188 ff.; Enneccerus L., Lehmann H. Op. cit. S. 266 - 267; Blomeyer A. Allgemeines Schuldrecht. 4 Aufl. Berlin und Frankfurt a. M., 1969. S. 240; Larenz K. Lehrbuch des Schuldrechts. Bd. 1. S. 265 - 266; Zeiss W. Vorbemerkungen zu § 387 // Soergel H.Th. Burgerliches Gesetzbuch. Kommentar. 12 Aufl. Stuttgart; Berlin; Koln, 1990. Bd. 2. S. 1787 - 1788; Gernhuber J. Die Erfullung und ihre Surrogate sowie das Erloschen der Schuldverhaltnisse aus anderen Grunden. 2 Aufl. Tubingen, 1994. S. 326 ff.; Fikentscher W. Schuldrecht. 9 Aufl. Berlin; New York, 1997. S. 201; Крашенинников Е.А. Основные проблемы зачета. С. 4, 25 - 28.
<47> Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 206; Larenz K. Allgemeiner Teil des deutschen burgerlichen Rechts. S. 560 mit Anm. 2; Flume W. Op. cit. Bd. 2. S. 823; Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Выдача и объем полномочия // Вестник ВАС РФ. 2011. N 1. С. 54 - 56.

Вопрос о том, является ли волеизъявление односторонней сделкой или офертой, есть вопрос толкования этого волеизъявления. Если толкование приводит к выводу, что была совершена односторонняя сделка, то последующее изъявление ее адресатом воли к наступлению правового последствия, соответствующего содержанию этой сделки, не превращает ее в договор, так как по замыслу совершившего сделку это последствие должно наступить независимо от воли адресата <48>. Но если наступлению правового последствия односторонней сделки препятствует обстоятельство, которое бы отпало в случае заключения сторонами договора, направленного на вызывание этого последствия, и адресат сделки совершает согласованное с нею по содержанию волеизъявление, то в волеизъявлениях совершившего одностороннюю сделку и ее адресата можно усмотреть договор. Так, например, изъявление несовершеннолетнего о зачете (ст. 410 ГК РФ), сопровождающееся встречным изъявлением того же содержания со стороны лица, которому адресовано изъявление несовершеннолетнего, можно считать требующим одобрения законного представителя договором о зачете <49>.
--------------------------------
<48> "Если... по замыслу изъявляющего" (волю) "правовое последствие" (его изъявления) "должно наступить без учета воли партнера, то" (изъявление) "задумано как односторонняя сделка и поэтому действует как таковое: согласие партнера не требуется, а если дается, то оно не имеет значения: оно не может дополнить правовое действие, уже наступившее через поступление" (к партнеру) "одностороннего изъявления" (Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Bd. 2. Halfte 1. S. 207).
<49> Enneccerus L., Nipperdey H. C. Op. cit. Halbbd. 2. S. 638. Anm. 4; Крашенинников Е.А. Сделки, нуждающиеся в согласии. С. 12. Прим. 26.

Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Односторонние и многосторонние сделки // Вестник ВАС РФ. 2012. N 7. С. 30 - 50.

0

Взаимодействие с полицией

Нужна юридическая помощь во взаимодействии с полицией по вопросу неправомерного удержания автомобиля +7(913)777-4-177.
Готов оплатить услуги в размере 10 000 рублей

0

Продажа долго

Продаю долг 23 т.р за 18 т.р подробности по почте лично

0

Можно ли использовать квартиру к качестве юр адреса без согласия всех собственников

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 8 мая 2015 г. по делу N А40-99623/14

Резолютивная часть постановления объявлена 7 мая 2015 года
Постановление в полном объеме изготовлено 8 мая 2015 года
Арбитражный суд Московского округа
в составе:
председательствующего судьи Денисовой Н.Д.,
судей: Кузнецова В.В., Петровой В.В.
при участии в заседании:
от истца: Гаджимурадова Р.М. - лично, по паспорту
от ответчика: МИФНС России N 46 по г. Москве - Дубровский В.В. дов. от 23.10.2014
рассмотрев 7 мая 2015 года в судебном заседании кассационную жалобу истца - Гаджимурадова Р.М.
на решение от 21 октября 2014 года
Арбитражного суда города Москвы,
принятое судьей Ласкиной С.О.,
на постановление от 10 декабря 2014 года
Девятого арбитражного апелляционного суда,
принятое судьями Кольцовой Н.Н., Марковой Т.Т., Румянцевым П.В.,
по делу N А40-99623/14
о иску Гаджимурадова Р.М.
к МИФНС России N 46 по г. Москве,
о признании недействительным решения об отказе в государственной регистрации

установил:

В Арбитражный суд города Москвы обратился Гаджимурадов Р.М. с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 46 по г. Москве о признании недействительным решения об отказе в государственной регистрации юридического лица от 25.06.2014 г. и обязании Межрайонной ИФНС России N 46 по г. Москве произвести государственную регистрацию юридического лица по представленным документам от 18.06.2014.
Решением от 21 октября 2014 года Арбитражного суда города Москвы, оставленным без изменения постановлением от 10 декабря 2014 года Девятого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления отказано.
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами заявитель (истец) Гаджимурадов Р.М. обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить принятые по делу судебные акты и удовлетворить заявление. В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания по рассмотрению кассационной жалобы истца - Гаджимурадова Р.М. опубликована на официальном интернет-сайте суда: http://www.fasmo.arbitr.ru.
В заседании суда кассационной инстанции истец поддержал доводы кассационной жалобы.
Представитель ответчика против удовлетворения кассационной жалобы возражал, просил оставить принятые по делу судебные акты без изменения по основаниям, изложенным в отзыве, который принят судом в силу ст. 279 АПК РФ.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебных актов, исходя из следующего.
Судами установлено, и следует из материалов дела, что Гаджимурадовым Р.М. было принято решение N 1 от 18.06.2014 о создании ООО "Компании Регионов Федерации" (сокращенное наименование Общества - ООО "Компании РФ"), местонахождение которого определено по адресу: 117208, РФ, г. Москва, проезд Сумской, д. 21, к. 1, кв. 10.
Для государственной регистрации юридического лица Гаджимурадовым Р.М. 18.06.2014 в Межрайонную ИФНС РФ N 46 по г. Москве представлены: заявление по форме Р11001; документ об уплате государственной пошлины; Устав; Решение о создании от 18.06.2014 N 1; копия паспорта, копия свидетельства на адрес, копия свидетельства о регистрации, заявление о переходе на упрощенную систему налогообложения (л.д. 17).
Рассмотрев представленные для государственной регистрации документы Межрайонная ИФНС России N 46 по г. Москве 25.06.2014 принято решение об отказе в государственной регистрации ООО "КОМПАНИИ РЕГИОНОВ ФЕДЕРАЦИИ" (сокращенное наименование ООО "Компании РФ") со ссылкой на подпункт а) и ж) п. 1 ст. 23 Закона о регистрации, а именно, в связи с непредставлением определенных ст. 12 Закона о регистрации необходимых для государственной регистрации документов и в связи с несоответствием наименования юридического лица требованиям п. 4 ст. 1473 ГК РФ.
Согласно ст. 1 Федерального закона N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о регистрации) законодательство Российской Федерации о государственной регистрации состоит из Гражданского кодекса Российской Федерации, настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации.
Суды указали, что в соответствии со ст. 12 Закона о регистрации при государственной регистрации создаваемого юридического лица в регистрирующий орган представляются:
а) подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что представленные учредительные документы соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям к учредительным документам юридического лица данной организационно-правовой формы, что сведения, содержащиеся в этих учредительных документах, иных представленных для государственной регистрации документах, заявлении о государственной регистрации, достоверны, что при создании юридического лица соблюден установленный для юридических лиц данной организационно-правовой формы порядок их учреждения, в том числе оплаты уставного капитала (уставного фонда, складочного капитала, паевых взносов) на момент государственной регистрации, и в установленных законом случаях согласованы с соответствующими государственными органами и (или) органами местного самоуправления вопросы создания юридического лица;
б) решение о создании юридического лица в виде протокола, договора или иного документа в соответствии с законодательством Российской Федерации;
в) учредительные документы юридического лица;
г) выписка из реестра иностранных юридических лиц соответствующей страны происхождения или иное равное по юридической силе доказательство юридического статуса иностранного юридического лица - учредителя;
д) документ об уплате государственной пошлины.
В силу п. 4 ст. 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации включение в фирменное наименование юридического лица официального наименования Российская Федерация или Россия, а также слов, производных от этого наименования, допускается по разрешению, выдаваемому в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.
Судами установлено, что решением единственного учредителя утверждено наименование Общества - ООО "Компании Регионов Федерации" (сокращенное наименование Общества - ООО "Компании РФ).
Суды, отказывая в иске, обоснованно исходили из того, что слово "Федерация", используемое в фирменном наименовании регистрируемого юридического лица является производным от официального наименования Российская Федерация и вызывает стойкую ассоциацию потребителя с участием государства в деятельности организации либо с особой значимостью деятельности данной организации в государственных интересах.
Вместе с тем, заявителем не было получено разрешение на включение в фирменное наименование юридического лица официального наименования "Российская Федерация" или "Россия", а также слов, производных от этого наименования в порядке, установленном Постановлением Правительства РФ от 03.02.2014 г. N 52 "Об утверждении Правил включения в фирменное наименование юридического лица официального наименования "Российская Федерация" или "Россия", а также слов, производных от этого наименования".
На основании пп. "в" п. 1 ст. 5 Закона о регистрации в ЕГРЮЛ содержатся сведения об адресе (месте нахождения) постоянно действующего исполнительного органа юридического лица (в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа юридического лица - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности), по которому осуществляется связь с юридическим лицом.
При этом место нахождения юридического лица имеет существенное юридическое значение. Им определяются место исполнения обязательств, уплаты налогов, подсудность споров. Недостоверность сведений в учредительных документах юридического лица затрагивает экономические интересы неопределенного круга лиц, которые могут вступить в отношения с обществом, не ведущим деятельность по указанному адресу. Кроме того, недостоверность сведений в учредительных документах юридического лица препятствует надлежащему проведению налогового контроля.
В соответствии с требованиями подпункта "а" пункта 1 ст. 23 Закона о регистрации, отказ в государственной регистрации допускается в случае непредставления определенных законом документов, необходимых для государственной регистрации.
Судами установлено, что в представленных для государственной регистрации ООО "Компании Регионов Федерации" при создании юридического лица документах в качестве адреса (места нахождения) указан адрес: 117208, г. Москва, проезд Сумской, дом 21, корпус 1, квартира 10.
Доказательств того, что расположенная по данному адресу квартира переведена в нежилое помещение, не представлено.
Отказывая в удовлетворении заявления, суды обоснованно исходили из того, что заявитель обладает на праве собственности не всем жилым помещением, расположенного по адресу: 117208, г. Москва, проезд Сумский, д. 21, к. 1, квартира 10, а лишь 1/1000, т.е. является не единственным собственником квартиры, указанной в качестве адреса ООО "Компании Регионов Федерации". Согласие остальных собственников квартиры на предоставление жилого помещения в качестве адреса местонахождения ООО "Компании Регионов Федерации" в регистрирующий орган не было представлено, что не соответствует положениям Жилищного кодекса РФ.
Таким образом, судами сделан правильный вывод о том, что указание данного адреса не отвечает требованиям к месту нахождения постоянно действующего исполнительного органа юридического лица в смысле положений Закона о регистрации.
При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами были установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.
Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.
Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 21 октября 2014 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 10 декабря 2014 года по делу N А40-99623/14 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Председательствующий судья
Н.Д.ДЕНИСОВА

Судьи
В.В.ПЕТРОВА
В.В.КУЗНЕЦОВ

------------------------------------------------------------------

0

Признание долга путем заключения недействительной сделки

ПРЕЗИДИУМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 14 июля 2009 г. N 5286/09

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Иванова А.А.;
членов Президиума: Витрянского В.В., Вышняк Н.Г., Иванниковой Н.П., Исайчева В.Н., Козловой О.А., Першутова А.Г., Сарбаша С.В., Слесарева В.Л., Харчиковой Н.П. -
рассмотрел заявление закрытого акционерного общества "ИТ-Центр" о пересмотре в порядке надзора решения Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2008 по делу N А40-69115/07-47-615, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2008 и постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 19.02.2009 по тому же делу.
В заседании приняли участие представители:
от заявителя - закрытого акционерного общества "ИТ-Центр" (истца) - Алексеев А.А., Нестеренко И.В.;
от Министерства регионального развития Российской Федерации (третьего лица) - Павлова И.Ю.
Заслушав и обсудив доклад судьи Харчиковой Н.П. и объяснения представителей участвующих в деле лиц, Президиум установил следующее.
Закрытое акционерное общество "ИТ-Центр" (далее - общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к федеральному государственному учреждению "Информационно-аналитический центр Госстроя России по проблемам энергетики в жилищно-коммунальном комплексе" (далее - учреждение) о взыскании 15 686 513 рублей 87 копеек задолженности по договору от 04.02.2004 N 10/04, соглашению от 28.03.2006 N 181/01 о прекращении обязательства новацией и по договору займа от 28.03.2006 N 180/01, а также 5 045 403 рублей 97 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 31.07.2004 по 24.03.2008 по договору от 04.02.2004 N 10/04 (с учетом уточнения заявленных требований).
Иные лица, участвующие в деле: Федеральное агентство по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству и Министерство регионального развития Российской Федерации.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2008 в иске отказано в связи с пропуском истцом срока исковой давности.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2008 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 19.02.2009 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.
В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, общество просит отменить указанные судебные акты, ссылаясь на нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права, и передать дело на новое рассмотрение.
Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что заявление подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Между обществом (заказчиком) и учреждением (исполнителем) заключен договор от 04.02.2004 N 10/04 на разработку проекта информационно-диспетчерской системы жилищно-коммунального комплекса для субъектов и муниципальных образований Российской Федерации, в соответствии с которым исполнитель обязался по заданию заказчика выполнить работы, указанные в пункте 1.2 договора, а заказчик - принять их и оплатить.
Пунктом 3.4 договора предусмотрено, что если в ходе реализации разработанных проектов в срок до четырех месяцев после подписания акта приемки-передачи будут выявлены недостатки, делающие проекты невыполнимыми, заказчик имеет право на расторжение договора, при этом обязательства исполнителя считаются неисполненными.
Общая стоимость работ определена сторонами в сумме 550 000 долларов США.
Согласно актам приемки-передачи работ от 19.02.2004 и от 20.03.2004, подписанным сторонами, учреждение передало, а общество приняло выполненные в соответствии с договором работы на сумму, эквивалентную 210 546,26 доллара США и 339 453,74 доллара США соответственно. Оплата произведена заказчиком платежными поручениями в общей сумме 15 686 513 рублей 87 копеек.
Однако в дальнейшем сторонами составлен акт от 18.07.2004 о возмещении исполнителем расходов заказчика в связи с выявлением недостатков, делающих проекты невыполнимыми. Согласно пункту 3 данного акта с даты его подписания обязательства исполнителя считаются надлежаще не исполненными, ранее подписанные акты приемки-передачи выполненных работ - аннулированными. Денежные средства, перечисленные учреждению в сумме 550 000 долларов США, подлежат возврату обществу в полном объеме.
Соглашением от 28.03.2006 N 181/01 стороны прекратили обязательства новацией. Обязательство учреждения возвратить обществу 550 000 долларов США по договору от 04.02.2004 N 10/04 заменено на обязательство возвратить эти денежные средства в качестве заемных.
В соответствии с пунктом 1.3.1 указанного соглашения стороны заключили договор беспроцентного займа от 28.03.2006 N 180/01 на сумму 550 000 долларов США.
Невыполнение учреждением обязательств по возврату денежных средств послужило основанием для обращения общества в арбитражный суд с настоящим иском.
Суд первой инстанции, проверив заявление ответчика об истечении срока исковой давности, пришел к выводу о его пропуске истцом и отказал в удовлетворении иска, с чем согласились суды апелляционной и кассационной инстанций.
При этом суды исходили из недействительности соглашения о новации от 28.03.2006 N 181/01 и договора займа от 28.03.2006 N 180/01 в силу статей 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как не соответствующих пункту 8 статьи 161 Бюджетного кодекса Российской Федерации, поскольку ответчик является бюджетным учреждением, не имеющим права на получение кредитов (займов) у кредитных организаций, других юридических, физических лиц. То есть названные соглашения не влекут каких-либо юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью, и не могут свидетельствовать о перерыве течения срока исковой давности, подлежащего исчислению, по мнению суда, с 18.07.2004 - момента, когда общество, подписав акт о возмещении его расходов учреждением в связи с недостатками в выполненных проектах, узнало о нарушении своего права. Обстоятельств, свидетельствующих о перерыве срока исковой давности, судами не выявлено.
Между тем вывод судов о пропуске истцом срока исковой давности не соответствует положениям гражданского законодательства и сложившейся арбитражной судебной практике.
Исходя из положений статей 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность привлечения к гражданско-правовой ответственности ограничена исковой давностью, общий срок которой составляет три года.
Согласно статье 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.
По смыслу данной нормы признанием долга могут быть любые действия, позволяющие установить, что должник признал себя обязанным по отношению к кредитору. Примерный перечень таких действий приведен в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12, 15.11.2001 N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности". Этот перечень не является исчерпывающим, и каждое конкретное действие подлежит оценке судом в совокупности с представленными сторонами доказательствами.
Установление судами недействительности соглашения о новации от 28.03.2006 N 181/01 и договора займа от 28.03.2006 N 180/01, исключение их из доказательств по делу не опровергают доводов истца о том, что сам факт подписания ответчиком названных соглашений свидетельствует о признании им долга.
При указанных обстоятельствах оспариваемые судебные акты как нарушающие единообразие в толковании и применении судами норм права в силу пункта 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене.
Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 303, пунктом 2 части 1 статьи 305, статьей 306 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2008 по делу N А40-69115/07-47-615, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2008 и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 19.02.2009 по тому же делу отменить.
Дело направить в Арбитражный суд города Москвы на новое рассмотрение.

Председательствующий
А.А.ИВАНОВ

0

Приоритет договора страхования над правилами страхования

1. Право потребителя на получение страховой суммы (возмещения) от уголовно-правовой квалификации деяния, которое повлекло наступление страхового случая.
2. Не осмотрительность истца не может служить основанием для отказа в уплате страховой суммы (возмещения).
3. Условия договора страхования имеют приоритет на положениями правил страхования.
Определение ВС РФ от 21.04.2015 № 18-КГ15-47

0

Продам долг ФЛ

Продам долг ФЛ 7,5 млн. руб. Есть решение суда, исполнит. лист. Сумма сделки обсуждается. Тел. 912-766-62-50

0

Договор перевода долга

0

ПРОДАМ ДОЛГИ 2 ЮР.ЛИЦ, МОСКВА (1,210 млн.руб и 685 тыс.руб.)

ПРОДАМ ДОЛГИ 2 ЮР.ЛИЦ, МОСКВА (1,210 млн.руб и 685 тыс.руб.)

1. Долг в размере 685.971 руб. ООО «Альфа», ИНН 7728796380. Исполнительный лист от 24.09.14. В исполнительном производстве с 12.11.14. Цена 345000 руб. (обсуждается)
2. Долг в размере 1.210.221 руб. ООО «Макс-Рейсинг», ИНН 7729662238. Исполнительный лист от 10.11.14. В исполнительном производстве с 12.2014. Цена 120.000 руб. (также обсуждается)

Только прямая продажа.
Телефон 7 967 206 42 07
Эл.почта: macais@yandex.ru

0

Договор поручительства

0

Продам долг 2 600 000 за 299 000

Продам долг юр.лица (ООО Зевс НК). Исполнительный лист от 2014г. (дело №А65-14006/2014). Исполнительный лист судебным приставам еще не предъявлялся, тк сам нахожусь в другом городе. Все вопросы на почту: sega_07@inbox.ru

В услугах по взысканию не нуждаюсь. Прямая продажа.

0

2 физлица за 8 000 по исполнительным листам

2 физ.лица:
2 937+22 913 = 25 850руб
долг за теплоэнергию,
есть исполнительные листы от 2013 г. сентябрь,

продам за 8 000

0

долг физлица на сумму 274 997

дебиторскую задолженность Тамаковой Елены Игоревны 19.08.1967г.р.,
в размере 274977,78руб

продам за 80 000

решение о взыскании нижнекамский городской суд № 2-2868/2012 от 20,11,2012
постановление о запрете рег действий в отношении ТС от 18,03,15
постановление о возбуждении исполнительного производства
копия исполнительного листа от 18 окт 2012

0