Минимизация налога на прибыль

Сообщений: 209
Зарегистрирован: 2011-07-29
User is offline
Минимизация налога на прибыль

Минимизация налога на прибыль

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 11 июня 2015 г. по делу N А40-138879/14

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2015 года
Полный текст постановления изготовлен 11 июня 2015 года
Арбитражный суд Московского округа
в составе:
председательствующего-судьи Тетеркиной С.И.
судей Антоновой М.К., Жукова А.В.,
при участии в заседании:
от заявителя: Саукова Н.С., дов. от 01.01.2014 N 1261, Никонов А.А., Воинов В.В., Файзрахманова Н.Л., дов. от 10.12.2014 N 1272, Китаева С.Е., дов. от 01.01.2015 N 1343
от Управления: Ушакова Н.Р., дов. от 27.01.2015 N 44, Рымарев А.В., дов. от 13.01.2015 N 5, Конуров М.В., дов. от 25.09.2014 N 151, Куськиева Н.К., дов. от 13.01.2015 N 8
рассмотрев в судебном заседании 04.06.2015 кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Орифлэйм Косметикс"
на решение от 04.12.2014 Арбитражного суда города Москвы
принятое судьей Нагорной А.Н.,
на постановление от 06.03.2015 Девятого арбитражного апелляционного суда
принятое судьями Солоповой Е.А., Нагаевым Р.Г., Окуловой Н.О.,
по заявлению Общества с ограниченной ответственностью "Орифлэйм Косметикс" (ОГРН 1047704019990)
к Управлению Федеральной налоговой службы по г. Москве (ОГРН 10477100917580)
о признании недействительным решения,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Орифлэйм Косметикс" (далее - Общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения Управления Федеральной налоговой службы России по г. Москве (далее - Управление или налоговый орган) от 31.03.2014 N 14-18/12 (с учетом решения Федеральной налоговой службы России от 18.08.2014 N СА-4-9/16451@).
Решением суда от 04.12.2014 в удовлетворении заявленного требования отказано.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2015 решение суда оставлено без изменения.
При этом суды исходили из вывода о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды вследствие учета при налогообложении расходов на выплату вознаграждения иностранной компании "Орифлэйм Косметик Б.В.", Нидерланды, по договорам коммерческой концессии при недоказанности уплаты последней, а также правообладателем товарного знака "Oriflame" ("Орифлэйм") компанией "Орифлэйм Косметикс С.А.", Люксембург, налогов с полученных от Общества доходов.
В кассационной жалобе, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, нарушение процессуальных норм, Общество просит судебные акты отменить, заявленное требование удовлетворить. По мнению Общества, обжалуемые судебные акты приняты без учета обстоятельств, исключающих доначисление налогов и взыскание пеней, так как деятельность заявителя не образует постоянного представительства иностранной компании "Орифлэйм Косметикс С.А." на территории Российской Федерации. Вместе с тем, даже в случае признания Общества представительством компании, оно вправе учесть при налогообложении прибыли расходы на выплату головной компании вознаграждения по субконцессионным договорам, размер которых соответствует рыночным ценам, а оснований для доначисления налога на добавленную стоимость (далее - НДС) не имеется, так как этот налог удержан при выплате роялти и перечислен в бюджет Российской Федерации.
В отзыве на жалобу Управление возражает против отмены судебных актов, полагая, что судами первой и апелляционной инстанций сделан правильный вывод о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды.
В судебном заседании суда кассационной инстанции представители Общества поддержали доводы и требования кассационной жалобы, представители Управления просили о ее отклонении.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей заявителя и налогового органа, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы.
По делу установлено, что Общество является региональным подразделением мультинациональной группы компаний Орифлэйм, специализирующейся на производстве и продаже парфюмерной продукции и косметики.
Головным подразделением группы является компания "Орифлэйм Косметикс С.А." (Люксембург), она же - основной правообладатель товарных знаков, включающих в себя наименование "Oriflame", коммерческое обозначение "Oriflame" и уникальную систему продаж и учета продаж товаров, предназначенных для косметических целей.
31.12.2007 между "Орифлэйм Косметикс С.А.", Люксембург, (правообладатель) и "Орифлэйм Косметик Б.В.", Нидерланды, (пользователь) был заключен договор коммерческой концессии, предметом которого является предоставление пользователю за уплачиваемое им вознаграждение права использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав правообладателя: коммерческое обозначение "Oriflame"; охраняемую коммерческую информацию по ведению бизнеса и системе учета продаж ("Коммерческая информация"). Пользователь использует комплекс исключительных прав, указанных выше, только при осуществлении деятельности, связанной с предложением к продаже и/или продажей товаров, изготовлением и реализацией сопутствующих печатных материалов и оказанием сопутствующих услуг ("Сфера использования").
В силу п. 1.2 ст. 1 договора компания "Орифлэйм Косметик Б.В.", Нидерланды, использует комплекс исключительных прав только на территории Российской Федерации, именуемой в договоре "Территория использования", в порядке, предусмотренном договором.
Пункт 2.3 ст. 2 договора содержит указание на возможность пользователя передать на условиях субконцессии весь комплекс прав, переданных "Орифлэйм Косметик Б.В.", непосредственно ООО "Орифлэйм Косметик", юридическому лицу, учрежденному в соответствии с законодательством Российской Федерации, на условиях, аналогичных условиям договора коммерческой концессии, и без дополнительного согласования с правообладателем.
Указанное положение договора означает, что любому иному, независимому юридическому лицу, не имеющему отношения к группе компаний Орифлэйм, но желающему приобрести право пользования объектами исключительных прав, принадлежащих "Орифлэйм Косметик С.А.", в своей предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации, должно быть отказано в заключении договора субконцессии.
Согласно п. 4.1 ст. 4 договора за использование комплекса исключительных прав компания "Орифлэйм Косметик Б.В." обязана уплачивать правообладателю "Орифлэйм Косметик С.А." лицензионное вознаграждение, сумма которого составляет 98,4 процента полученного пользователем дохода от использования прав на территории использования, то есть России.
На основе договора коммерческой концессии от 31.12.2007 между Обществом и "Орифлэйм Косметик Б.В." был заключен договор коммерческой субконцессии от 01.01.2008 на тех же условиях, что и договор коммерческой концессии.
В соответствии с договором за использование комплекса исключительных прав, переданных по договору субконцессии, в течение срока действия договора Общество (пользователь) обязано ежемесячно уплачивать компании "Орифлэйм Косметик Б.В.", Нидерланды, лицензионное вознаграждение, сумма которого определяется как доля правообладателя в суммарной выручке пользователя по ставке 5 (пять) процентов.
Также между "Орифлэйм Косметик Б.В." и компанией "Орифлэйм Косметикс С.А." был заключен договор коммерческой концессии от 30.09.2010.
На основе указанного договора между Обществом и "Орифлэйм Косметик Б.В." был заключен договор коммерческой субконцессии от 01.10.2010, предметом которого является предоставление Обществу за вознаграждение права использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав правообладателя на следующие объекты интеллектуальной собственности: товарные знаки "Oriflame" с международной регистрацией (включая РФ) N 989224 от 16.09.2008 и N 787376 от 05.06.2002; коммерческое обозначение - "Oriflame"; охраняемую коммерческую информацию по ведению бизнеса и системе учета продаж.
Согласно условиям договора субконцессии от 01.10.2010 лицензионное вознаграждение исчислялось следующим образом:
- за использование товарных знаков "Oriflame" в размере 2% инвойсной стоимости товаров, ввезенных на территорию России по договору поставки между Обществом (Пользователь) и компанией "Орифлэйм Косметикс С.А.", за минусом стоимости перевозки, страхования и упаковки;
- за использование коммерческого обозначения "Oriflame" в твердой сумме 4 000 000 евро в год, равными частями поквартально;
- за использование коммерческой информации (ноу-хау прямых продаж) в твердой сумме 20 000 000 евро в год, равными частями поквартально.
Общая сумма лицензионных платежей, перечисленных Обществом в адрес компании "Орифлэйм Косметик Б.В.", составила в 2009 году 1 027 967 403 руб.; в 2010 году 1 061 426 651 руб.
Руководствуясь пп. 37 п. 1 ст. 264 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), Общество включило указанные суммы в состав расходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль.
Действуя как налоговый агент применительно к п. 4 ст. 174 НК РФ, Общество, удержав из доходов компании "Орифлэйм Косметик Б.В." налог на добавленную стоимость (НДС) и перечислив его в бюджет России, в соответствии с п. 3 ст. 171 НК РФ предъявило его к вычету (возмещению). Сумма вычетов составила 382 006 719 руб.
Налоговый орган на основании п. 10 ст. 89 НК РФ провел повторную выездную налоговую проверку Общества по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за 2009-2010.
В ходе проверки налоговый орган установил, что Общество является организацией со 100% иностранным участием. При этом прямым и единственным участником (учредителем) иностранных участников Общества: компании "Орифлэйм Холдингс Б.В.", Нидерланды, и компании с ограниченной ответственностью "Орифлэйм Косметик - Фертрибс ГмбХ Дойчлэнд" (Oriflame Kosmetik-Vertriebs GmBH Deutschland), Германия,- являлась компания "Орифлэйм Косметикс С.А.", Люксембург.
Управление деятельностью Общества осуществлялось сотрудниками компании "Орифлэйм Косметикс С.А.", которые были назначены на руководящие должности как в российском Обществе "Орифлэймс Косметикс", так и в компании "Орифлэйм Косметик Б.В.", что позволило Управлению прийти к заключению, что Общество не обладало самостоятельностью при принятии управленческих решений в рамках хозяйственной деятельности, характерной для юридических лиц.
В 2009-2010 годах компания "Орифлэйм Косметикс С.А." являлась основным поставщиком Общества (косметической продукции и сопутствующих материалов). При этом у потребителей услуг, оказываемых Обществом, в действительности было сформировано устойчивое представление о том, что Общество является представительством иностранной компании "Орифлэйм Косметик С.А.".
Налоговым органом также установлено, что основная сумма вознаграждения, полученная компанией "Орифлэйм Косметик Б.В." по договору субконцессии, перечислялась в адрес компании "Орифлэйм Косметикс С.А.", в связи с чем налоговый орган признал последнюю транзитным (техническим) звеном между Обществом и компанией "Орифлэйм Косметикс С.А.".
Исходя из установленных обстоятельств, налоговый орган квалифицировал деятельность Общества как деятельность зависимого агента, образующую с учетом критериев, приведенных в п. 2 ст. 306 НК РФ, постоянное представительство на территории Российской Федерации, которое, по своему правовому положению, не должно уплачивать головному подразделению - иностранной компании-правообладателю вознаграждение за использование комплекса интеллектуальных прав.
Принимая во внимание аффилированность и взаимозависимость заявителя, компаний "Орифлэйм Косметик Б.В." и "Орифлэйм Косметикс С.А.", налоговый орган расценил выплату Обществом лицензионных платежей в адрес компании "Орифлэйм Косметик Б.В." в качестве недопустимого инструмента налоговой оптимизации, который позволил организациям, входящим в группу компаний "Oriflame", несмотря на успешное развитие бизнеса на территории Российской Федерации по продвижению товаров данной марки, не уплачивать в Российской Федерации налог на прибыль, необоснованно возмещать из бюджета НДС и выводить из-под юрисдикции Российской Федерации значительные суммы денежных средств, которые по информации налоговых органов Королевства Нидерландов и Великого Герцогства Люксембург в дальнейшем также не подвергались налогообложению иных налоговых юрисдикций.
С учетом фактического функционирования Общества на территории Российской Федерации как представительства компании "Орифлэйм Косметикс С.А.", реализующего услуги (товары) компании в России, налоговый орган пришел к выводу, что Общество по вознаграждению, выплаченному согласно субконцессионным договорам, налоговым агентом не является, а потому не вправе предъявлять к вычету НДС, уплаченный иностранной компании по указанным договорам.
Результаты проверки и сделанные налоговым органом выводы отражены в акте от 18.11.2013, на который Обществом поданы возражения.
После рассмотрения возражений и материалов проверки 31.03.2014 Управлением вынесено решение N 14-18/12, которым Обществу доначислены суммы неуплаченных (излишне возмещенных) налогов в общем размере 415 912 263 руб., начислены пени в сумме 164 274 126 руб., на 2 663 726 387 руб. уменьшена сумма убытка, исчисленного Обществом при расчете налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2009-2010 годы.
Решением Федеральной налоговой службы России от 18.08.2014 N СА-4-9/16451@ апелляционная жалоба Общества частично удовлетворена.
С учетом выводов Федеральной налоговой службы России решение Управления вступило в силу в части доначисления: НДС за 2009-2010 в сумме 382 006 719 руб., пени по НДС за 1, 2, 3, 4 кв. 2009, 2, 3, 4 кв. 2010 года в сумме 155 305 442 руб.; уменьшения на 2 089 394 054 руб. суммы убытка, исчисленного организацией при расчете налоговой базы по налогу на прибыль за 2009-2010, в том числе: в 2009-1 027 967 403 руб., в 2010-1 061 426 651 руб.
Общество, не согласившись с решением налогового органа в указанной части, оспорило названные начисления в суде.
Разрешая спор, суды со ссылкой на конкретные обстоятельства дела и представленные в материалы дела доказательства, которым дана оценка в соответствии с положениями ст. 71 АПК РФ, признали изложенные в оспариваемом решении выводы налогового органа о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды правильными, приняв во внимание, в числе прочего, подтвержденную данными налоговой отчетности многолетнюю убыточность деятельности Общества при наличии значительных транзакций в адрес взаимозависимых нерезидентов.
Кассационная жалоба заявителя содержит возражения по каждому отдельно взятому выводу судов.
Вместе с тем приведенные в жалобе доводы Общества направлены на переоценку фактических обстоятельств дела, так как исследованы судом первой и апелляционной инстанции при рассмотрении дела. Переоценка доказательств и иная интерпретация обстоятельств к компетенции суда кассационной инстанции, определенной в ст. 286 АПК РФ, не относится.
Установленные налоговым органом и судами факты и их оценка судами опровергают довод заявителя об отсутствии у него признаков зависимого агента и представительства иностранной компании.
Действующим российским законодательством предусмотрено, что иностранная организация может осуществлять деятельность на территории Российской Федерации как самостоятельно, так и через иное лицо - зависимого агента.
Как указано в п. 38.3 официальных комментариев Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) к п. 6 ст. 5 Модельной конвенции об избежании двойного налогообложения, являющейся рамочным документом, устанавливающим общие принципы и подходы к устранению двойного налогообложения ОЭСР, обычно независимый агент несет ответственность за результат своей деятельности перед своим принципалом, но не подвергается значительному контролю в отношении того, каким образом эта деятельность осуществляется. Он не получает подробные инструкции от принципала касательно того, как осуществлять свою работу.
В п. 38 Комментариев ОЭСР к п. 6 ст. 5 Модельной конвенции ОЭСР отмечено, что вопрос о зависимости того или иного лица от представляемого им предприятия определяется степенью обязательств, которыми это лицо связано с таким предприятием. Если коммерческая деятельность, осуществляемая этим лицом от имени предприятия, сопровождается подробными инструкциями со стороны предприятия или находится под его полным контролем, то такое лицо нельзя считать независимым от предприятия.
Иностранная организация рассматривается как имеющая постоянное представительство при наличии в Российской Федерации места ведения деятельности, соответствия вида деятельности характеристикам, приведенным в абз. 2 - 5 п. 2 ст. 306 НК РФ, предпринимательского характера деятельности, регулярности ее осуществления.
В силу п. 34 Комментариев ОЭСР к п. 5 ст. 5 Модельной конвенции ОЭСР постоянное представительство предприятия существует в той мере, в которой лицо действует от имени последнего, то есть не только в той мере, в которой такое лицо осуществляет свои полномочия заключать договоры от имени предприятия.
Из п. 37 Комментариев ОЭСР к п. 6 ст. 5 Модельной конвенции ОЭСР следует, что лицо не будет образовывать собой постоянное представительство предприятия, от имени которого оно выступает, лишь в том случае, если это лицо:
а) независимо от предприятия ни юридически, ни экономически;
б) выступая от имени предприятия, действует в рамках своей обычной деятельности.
Поскольку контроль финансово-хозяйственной деятельности пользователя со стороны правообладателя в рамках коммерческой концессии не предусмотрен п. 2 ст. 1031 ГК РФ, установленные судами подконтрольность и несамостоятельность Общества при ведении бизнеса на территории Российской Федерации, наличие инструкций головной компании в виде руководства по ведению бизнеса "План успеха", заключение договоров субконцессии только и исключительно с Обществом, учрежденным иностранной компанией, позволяют признать, что Обществу свойственны признаки зависимого агента, а его деятельность по своему характеру является деятельностью представительства иностранной компании.
Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.
Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.
Исходя из п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).
В настоящем деле формальная регистрация Общества в качестве российского юридического лица при фактическом осуществлении деятельности от имени и в интересах иностранной компании свидетельствует о том, что уплачиваемые этой иностранной компании по договору субконцессии платежи не могут быть признаны обоснованными с точки зрения разумной деловой цели.
Согласно абз. 2 п. 1 ст. 307 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль для иностранных организаций, осуществляющих свою деятельность в Российской Федерации через постоянное представительство, признается доход, полученный иностранной организацией в результате осуществления деятельности на территории Российской Федерации через постоянное представительство, уменьшенных на величину произведенных этим постоянным представительством расходов, определенных с учетом положений п. 4 данной статьи.
Статьей 247 НК РФ установлено, что объектом налогообложения по налогу на прибыль признается прибыль, полученная налогоплательщиком. В силу п. 2 данной статьи под прибылью для иностранных организаций, осуществляющих деятельность в Российской Федерации через постоянные представительства, признаются полученные через эти постоянные представительства доходы, уменьшенные на величину произведенных этими представительствами расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.
В отличие от установленных главой 25 НК РФ правил учета для целей исчисления налога на прибыль лишь расходов, произведенных постоянным представительством иностранной организации, статья 7 Типового соглашения между Российской Федерацией и иностранными государствами об избежании двойного налогообложения и о предотвращении уклонения от уплаты налогов на доходы и имущество, одобренного в качестве основы для переговоров Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.02.2010 N 84, предоставляют возможность вычета сумм расходов, понесенных иностранной организацией для целей постоянного представительства (включая управленческие и общеадминистративные расходы), независимо от того, понесены ли эти расходы в государстве, где находится постоянное представительство, или за его пределами.
Расходами признаются обоснованные (экономически оправданные) и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком (ст. 252 НК РФ).
Информация о расходах, понесенных иностранной организацией в Российской Федерации и за ее пределами в целях получения ее постоянным представительством доходов, содержится в сообщении, оформляемом в соответствии с обычаями государства, резидентом которого признается иностранная организация. Такое сообщение является первичным документом налогового учета, на основании которого представительство осуществляет учет расходов для целей исчисления налога на прибыль.
Вместе с тем в данном случае Обществом не представлены доказательства того, что его расходы на выплату субконцессионного вознаграждения являются частью расходов компании-правообладателя, понесенных в связи с разработкой ею товарного знака и ноу-хау, которые могли быть учтены при налогообложении деятельности через представительство.
Доводы Общества о нарушении инспекцией положений ст. ст. 20, 40 НК РФ не опровергают выводы обжалуемых судебных актов и не могут служить основанием для их отмены.
Как усматривается из оспариваемого решения Управления, основанием для доначисления Обществу налогов послужило установленное в ходе проверки получение им необоснованной налоговой выгоды в результате учета для целей налогообложения операций в отсутствие разумной деловой цели.
При этом проверка рыночности ценообразования при заключении сублицензионных договоров применительно к положениям ст. ст. 20, 40 НК РФ невозможна ввиду отсутствия соответствующего рынка на территории Российской Федерации.
Кроме того, как указывает налоговый орган в отзыве на кассационную жалобу, вся коммерческая информация, переданная Обществу по акту приема-передачи коммерческой информации от 01.01.2008, такая как "План успеха" 1 Презентации Продаж и Рекрутирования SARPIO и др., находятся в свободном доступе сети Интернет, а политики и процедуры бизнеса являются управленческими решениями, которые принимаются материнской компанией, и отчет по которым Общество дает своим кураторами из руководящего звена "Орифлэйм Косметикс С.А." (согласно ежегодным отчетам, опубликованным на сайте www.oriflame.com.).
Между тем в силу ст. 1487 ГК РФ исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей. Не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.
Таким образом, по мнению Управления, соглашение об уплате роялти после исчерпания прав правообладателя свидетельствует о направленности действий правообладателя и Общества на минимизацию налоговых платежей по налогу на прибыль ООО "Орифлэйм Косметикс" до состояния незначительной убыточности Общества.
Также Обществом не представлены доказательства налогообложения полученных иностранными организациями доходов в виде субконцессионных платежей на территории их налоговой юрисдикции. Доводам заявителя о том, что неуплата налогов иностранными компаниями связана с переносом налоговых обязательств на другие налоговые периоды, судами первой и апелляционной инстанций дана оценка с учетом установленных по делу обстоятельств, с которой суд округа согласен.
По правильному выводу судов, факт уплаты Обществом налогов в бюджетную систему Российской Федерации правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, так как претензии налогового органа касаются не оспариваемой Обществом неуплаты им налога на прибыль с сумм платежей, перечисленных под видом роялти в адрес взаимозависимых нерезидентов.
Исходя из вышеизложенного, а также различий правового регулирования определения таможенной стоимости товаров, ввозимых на территорию Российской Федерации, и налогообложения деятельности иностранных организаций на территории России через зависимого агента (постоянное представительство), отклоняется довод заявителя жалобы со ссылкой на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2014 N 305-КГ14-78 о том, что, поскольку роялти подлежали включению в расчет таможенной стоимости ввозимых товаров и с них была уплачена таможенная пошлина, данное обстоятельство является подтверждением правомерности учета выплаченных роялти при налогообложении.
Отказ Девятого арбитражного апелляционного суда в удовлетворении ходатайства Общества о привлечении к участию в деле Московской областной таможни, Центрального таможенного управления, Федеральной таможенной службы не привел к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем основанием к их отмене не является. Принятые по настоящему делу судебные акты не имеют преюдициального значения в отношении таможенных платежей.
Позиция судов о связанности права на вычеты НДС с обоснованностью получения налоговой выгоды не противоречит разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53, и соответствует положениям статей 171 - 174 НК РФ.
С учетом изложенного кассационная коллегия полагает, что судами первой и апелляционной инстанций правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, в том числе ст. ст. 306 - 308, 171 - 174 НК РФ, п. 5 ст. 5 Соглашения 28.06.1993 между РФ и Великим Герцогством Люксембург об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и имущество, аналогичное Соглашение между Правительством РФ и Правительством Королевства Нидерландов от 16.12.1996, и сделаны верные выводы, соответствующие установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, без нарушения процессуальных норм.
Доводами кассационной жалобы выводы судов не опровергнуты.
Оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ для отмены судебных актов, судом округа не выявлено.
Руководствуясь статьями 176, 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2014 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2015 по делу N А40-138879/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий судья
С.И.ТЕТЕРКИНА

Судьи
М.К.АНТОНОВА
А.В.ЖУКОВ

------------------------------------------------------------------

0